Во мне борются две личности. Одна готовая трусливо уступить и спрятаться, и вторая, что хочет идти в своем стремлении к свободе до конца. Превозмогая страх, боль и отчаяние, гордо вскидываю подбородок и смотрю мужу в глаза.
– Я не поеду с тобой, – произношу уверенно, сжав руки в кулаки.
– Куда ты денешься, – ухмыляется он и кивает на шкаф. – Я сказал, собирайся.
– Зачем я тебе? – осмелев, решаюсь на откровенный разговор. – Ведь я не люблю тебя и никогда не любила.
Михаил подходит ко мне и присаживается на корточки.
– А его, значит, любишь? – сверлит злым взглядом.
– Да, – ни тени сомнения в голосе. Пусть знает, на что идет.
– Дрянь. – Звонкая пощечина опаляет щеку, отлетаю назад и прикладываю ладонь к горящей огнем коже.
Михаил склоняется надо мной, давя своим превосходством. Берет за подбородок и сильно сдавливает пальцами, вынуждая смотреть на него.
– Не хочешь по хорошему, значит, будет по плохому, – буквально выплевывает мне в лицо. – У тебя есть полчаса, чтобы собраться и спуститься.
Если ровно через тридцать минут ты не появишься, я отдам приказ убить твоего отца, еще через десять – мать. Так доходчиво?
Нервно сглатываю и киваю. Шантаж – так подло и мерзко, впрочем, как и всегда. Но деваться мне некуда. Прекрасно знаю, что муж не шутит. А он знает, что я не посмею ослушаться и поставить родных под удар.
– И не забудь стереть с лица этот траур, – небрежно отталкивает меня. – Отныне ты моя счастливая жена. Только попробуй ослушаться… – специально делает паузу, проверяя мою реакцию.
– У тебя полчаса, – смотрит на часы. – Время пошло.
Выходит из комнаты, оставляя меня в гордом одиночестве. Без сил ложусь на пол и даю волю слезам. Вот и закончилась моя свобода. Она была так близка и ярка, но, к сожалению, я оказалась слишком слабой. А Егор так и не пришел мне на помощь. Предал он меня или Михаил что-то с ним сделал, теперь мне уже не узнать… Остается смириться со своей участью.
Глава 17
Егор
Пробираюсь обратно тем же путем, что и уходил.
На территории все спокойно, охрана на своих позициях и не замечает меня, но чутье вопит как ненормальное, что все не так, как кажется. Хмурюсь и осторожно прокрадываюсь к дому. Свет в окнах не горит, что тоже странно. Остается надеяться на благоразумие Алены и удачу.
Вхожу через черный ход, делаю несколько шагов к лестнице и замираю, услышав характерный щелчок справа. Твою ж мать, сердце ухает вниз. Второй раз за несколько часов в меня целятся из ствола.
