Выбора просто нет, вот и все. Макс выходит и жестом приглашает меня войти. Выдыхаю и решительно захожу внутрь. Рыков с бокалом стоит около невысокого бордюра и смотрит вдаль.
– Добрый день, – приветствую его напряженную спину.
– Алена – моя жена, – разворачивается, стреляя в меня убийственным взглядом. – И ты очень сильно ее разозлил."
"– И то, и другое я уже понял, – сухо констатирую, с готовностью выдерживая его натиск. Не считаю, что поступил неправильно. Моя совесть чиста.
– Нихрена ты не понял, – рявкает он, швыряет бокал в сторону и подлетает ко мне.
Хватает меня за грудки и встряхивает, как тряпичную куклу. – Никто не имеет права огорчать мою жену, кроме меня, – цедит сквозь зубы и небрежно отталкивает. – А она расстроена и виноват в этом ты, Егор, – тычет в грудь морщинистым пальцем.
– Я так не думаю, – говорю очень спокойно и с каким-то извращенным удовольствием наблюдаю за тем, как его выкручивает от эмоций.
– Заткнись, – орет Михаил и буквально трясется от ярости. – Я плачу тебе деньги, чтобы ты выполнял свою работу, а не высказывал свое мнение.
Ты понял меня?
– Я другого не понимаю: я был честен с вами, выполняя свою работу, вы же не посчитали нужным, сообщить, что это ваша жена.
– Я предупреждал тебя, чтобы с нее не упал ни один волос. – Его грудь тяжело вздымается, а глаза наливаются кровью. – Предупреждал тебя!
– И ни один волос не упал с ее головы, – равнодушно пожимаю плечами. Я сделал все, что было в моих силах, и упрекнуть мне себя не в чем.
– Алена так не считает.
– Откуда вы знаете, что она считает? – криво ухмыляюсь и вспоминаю нашу встречу. Ее потерянный взгляд, который она пыталась спрятать за пьяной агрессией. Не такая она. Не стала бы ему жаловаться, а значит, Рыков блефует.
– Она моя жена, Егор, и у нас замечательные отношения.
Внутренности скручиваются тугим узлом, а дыхание застывает в горле. С каким бы удовольствием втащил ему за эти слова. За то, что касается этой женщины. За то, что я сам не имею права к ней прикоснуться. Помешательство какое-то.
– И поэтому вы наняли человека, незнакомого ей, чтобы следить? – с трудом выдавливаю из себя, судорожно пытаясь поймать равновесие. – У вас прекрасные отношения, просто замечательные. Полное взаимопонимание.
– Тебя это не касается!
Тут он прав. Но меня такой расклад не устраивает. Точнее, у меня словно раздвоение личности. Головой понимаю, что не надо лезть на эту чужую территорию, но инстинкты, эмоции, сердце, в конце концов, вторят об обратном.
