– Что ты имеешь в виду под «крикнуть “привет”»? Я не буду кричать «привет», – Линкольн был очень настойчив.
– Я тоже не буду кричать, – быстро сказал я, и Ари ухмыльнулся, потому что да… я бы точно крикнул, если бы это сделал Линк.
– Подлиза, – прошептал он мне. Я показал ему средний палец.
Мы застыли, когда невеста Харли вышла из дома и, поцеловав его, пошла к машине, которая была припаркована в конце подъездной дороги.
– Что ж, вышло очень удобно, – пробормотал Ари.
– Что – что удобно? – выдавил Линкольн.
– Ты действительно хочешь знать? Ты мог бы знать, если бы был здесь с нами. На нашей суперсекретной шпионской миссии, – поддразнил Ари.
– Ладно… Я пойду, – сказал я, чувствуя, как меня начинает подташнивать от того, что собирался сделать.
– Подожди, тебе нужна воодушевляющая речь, – сказал Ари и бросил в меня фляжку. – Сначала выпей немного этого.
Я кивнул. Наверное, выпить – это хорошая идея. Я сделал большой глоток из фляги и поморщился от жжения.
– Что это? – прохрипел я, чувствуя, как горит горло.
– Самогон. Партия, которую приготовил Билл.
– Бездомный друг Монро? – взвизгнул я.
– Тсс. Все хорошо. Продолжай пить, я репетирую свою речь, – подгонял Ари.
Я продолжал пить… пока не почувствовал себя намного лучше.
– Ладно. Итак… – сказал Ари и потряс кулаком в воздухе. – Судьба распорядилась так, что сегодня, 4 июля, мы снова вынуждены бороться за нашу свободу, но теперь не с тиранами, угнетателями и преследователями – а с теми, кто хочет нас уничтожить. Мы боремся за наше право жить, существовать…
– Какого хрена ты сейчас цитируешь «День независимости»? – ужаснувшись, спросил Линкольн.
Ах, я знал, что звучит очень знакомо.
– Потому что это самая вдохновляющая речь в истории кинематографа, – возмутился Ари и заставил меня выпить еще.
– О, у меня есть хорошая речь, – сказал я и выпрямился. – В греческой мифологии титаны были даже более великими, чем боги. У них была абсолютная власть над собственной вселенной. Футбольное поле там, это наша вселенная.
Давайте править ей, как титаны.
Ари ухмыльнулся.
– «Вспоминая титанов». О… это тоже хорошая речь.
Линкольн тяжело вздохнул.
– Дисней, просто сделай это, черт возьми, – прорычал он. Лучшая воодушевляющая речь из всех.
Я глубоко вдохнул и открыл дверь. После недель невозможности разобраться с моей маленькой одержимостью… было приятно наконец сделать шаг.
Несмотря на то, что он был абсолютно безумный.
Я пошел по дорожке к особняку Харли из красного кирпича.
