– Ты действительно спрашиваешь это, Дисней? – уточнил Ари и улыбнулся, увидев что-то на экране.
– Принеси мне все, что они взяли, – пренебрежительно сказал я официантке, жалея, что у меня нет собственной камеры на Оливии.
Я следил за ней каждый день, живя ради того, чтобы мельком видеть ее, когда она отправлялась на терапию… по сути, только туда она и ходила. Если только она не выходила ночью – что точно не было правдой – поскольку я провел две ночи у нее дома… чтобы убедиться.
Официантка вернулась с моим пивом и чипсами, кесо и крылышками.
Я чертовски любил Техас. И поскольку Оливия сказала, что она родом отсюда, я был уверен, что смогу влюбить ее в него.
– Блэйк сидит слишком близко к Монро, – внезапно проворчал Линкольн, все еще не отрывая взгляда от экрана. Я впервые слышал что-то похожее на нытье из уст этого великолепного бога.
– Они смотрят фильм, – фыркнул Ари, театрально закатив глаза. – Им, наверное, холодно, вот они и греются.
– На этом месте мы смотрим фильмы. Мне это не нравится.
– Золотой мальчик, ты сейчас ревнуешь к моей жене? Клянусь, все ее мысли о членах. Поправка – о моем члене.
Линк закатил глаза.
– Я просто сказал.
Мой телефон завибрировал, и я опустил взгляд на экран. Групповой чат с братьями наполнился сообщениями.
Коул: О да, мой младший братик подписал контракт на 70 миллионов гребаных долларов!
Паркер: Покажи всем, Дисней.
Я закатил глаза."
"Я: Я ненавижу тебя.
Коул: Почему ты еще не пьян в хлам, малыш Уолки? Такие новости заслуживают алкоголя.
Поправка: я их обоих ненавидел.
Я: Я работаю над этим.
Паркер: Молодец.
– У меня есть важные новости, – сказал я Ари и Линку, наклонившись, чтобы взять несколько крылышек.
– Выкладывай, Дисней, – тихо сказал Ари, набивая рот кесо и чипсами, за которыми потянулся Линкольн, но получил тычок вилкой.
– Я заказал все это для себя. Мне нужно наверстать упущенное.
– Почему ты этого не сказал? – прорычал он, собираясь снова окунуть чипсы в кесо.
– Я ткну тебя снова. И тогда ты не сможешь держать свою клюшку.
Любую.
– Монро будет держать мою клюшку, – самоуверенно сказал Линкольн, и Ари сделал вид, что его сейчас стошнит.
– Я стану папочкой, – выпалил я и воспользовался всеобщим ступором для того, чтобы макнуть чипсу в кесо. Ари и Линк смотрели на меня, моргая, словно в замедленной съемке. Они сидели с открытыми ртами и напоминали больше лягушек.
Ари подавился чипсами и драматично закашлялся, будто в самом деле умирал.
– Прости.
