Уолкер лежал в постели, он был нахмурен, его рука сжимала простынь, словно он искал что-то, ускользнувшее из его объятий.
Все внутри меня кричало о том, что мне нужно остаться, заползти обратно к нему в постель, утонуть в чувственности момента.
Но это был не мой путь. Потому что хорошие вещи никогда не предназначались для меня.
Я почти ничего не знала о нем, но то немногое, что мне удалось о нем узнать, давало понять, что он слишком хорош для того, чтобы разгребать мое дерьмо. Он заслуживал гораздо большего, чем хаос, который преследовал меня.
Слезы навернулись на глаза, когда я посмотрела на него в последний раз, запечатлевая его образ в памяти: его растрепанные волосы, то, как губы изгибались во сне. Я хотела сохранить его в своем сознании, помочь себе преодолеть то, что ждало меня после того, как покину этот дом.
С тяжелым сердцем я отвернулась, бесшумно выскользнула из пентхауса и вошла в лифт. Нажав на кнопку первого этажа, я прошептала тихое прощание.
«Так будет лучше», – пробормотала я в миллионный раз.
Город снаружи уже просыпался, машины сигналили и проносились мимо, резкий контраст с тишиной, которую я оставила позади. Каждый шаг, который уносил меня от него, ощущался как настоящая боль.
«Боль в груди не настоящая», – сказала я себе. Но эти слова на вкус были как ложь.
* * *Я выскользнула из такси, и дыра, которая все время была внутри меня, почему-то стала еще шире. Пустота терзала мои внутренности и мешала дышать."
"Стоя на тротуаре, я сделала несколько глубоких вдохов.
Пытаясь взять себя в руки, восстановить свою броню, прежде чем вернуться в свою настоящую жизнь. Где я не могла чувствовать, не могла улыбаться, не могла быть никем, кроме того, чего они хотели.
Я чувствовала его внутри себя и на своей коже, как будто он каким-то образом умудрился покрыть каждую часть меня… собой. Эта боль между ног, я не хотела, чтобы она исчезала.
Как будто если я заберу с собой часть прошлой ночи, это поможет мне…
Выжить.
Я вздохнула, потому что знала, что лучше не иметь ничего, что бы напоминало… надежду.
Надежда – для дураков.
И после той ночи, когда я осмелилась впустить в свою жизнь надежду, вся моя жизнь разрушилась.
Я больше никогда не буду настолько глупой, чтобы надеяться.
Я сняла парик, когда лифт открылся. Я вошла в квартиру, почему-то совсем не удивившись, увидев Джолетт и Марко, сидящих в гостиной. Они развалились на моей мебели, словно жили здесь.
Смирение.
Это было единственное, что я могла чувствовать.
