Я хихикнула, смотря на то, как Уолкер уходит со льда. Он явно станет победителем соревнований.
Я почувствовала пинок в животе и нежно погладила то место, в которое наша дочь постоянно била, чтобы избавить меня от мыслей о всякой романтической дряни. Она делала так, причем часто.
И я, и Уолкер обожали ее пинки.
– Оу, это что, моя любимая невестка? – протянул Коул. Я подняла глаза и увидела, как он идет по проходу к нам. Он тоже выступал на Матче всех звезд, и я знала, как Уолкер был счастлив от того, что почти все его любимые люди будут рядом в течение трех дней.
Он не успел к нам подойти, как вдруг Элейн вскочила с места. Уолкер все еще пользовался услугами женщин-телохранителей каждую игру – и каждый раз, когда он не мог быть рядом со мной, что случалось довольно редко.
Мне казалось, что их работа очень легкая, потому что Уолкер больше всего в жизни любил проводить время со мной.
– Эй, – возмутился Коул, когда Элейн не пропустила его.
– Извините, сэр, вас нет в списке одобренных, – сказала она, скрестив руки на груди.
Это движение могло напугать любого, потому что ее бицепсы были размером, кажется, с небольшой автобус.
– А кто в списке одобренных? – прошептала Блэйк и проследила взглядом за кружащимся на льду Ари.
– Я вообще не думаю, что в списке есть кто-то, кроме Уолкера, – ответила я, не сводя глаз со льда – Уолкер уже катился в нашу сторону.
Блэйк фыркнула, ничуть не удивившись, поскольку Ари был ничуть не лучше.
– Малыш Уолки, скажи этой прекрасной леди, что мне разрешено разговаривать с твоей женой.
Она уже беременна. Я мало что могу сделать.
Уолкер закатил глаза на слова брата.
– Извини, но в последний раз ты обнимал мою жену пять секунд. Этого тебе должно хватить на следующие пять лет.
Коул посмотрел на него и переключил внимание на меня.
– Клянусь, наша мама воспитывала его другим.
Я ухмыльнулась.
– Мне он нравится именно таким, какой он есть.
Уолкер послал мне воздушный поцелуй, и я, протянув руку, сделала вид, что поймала его.
Коул сымитировал звук рвотных позывов.
– Вы такие милые, что меня сейчас стошнит.
Уолкер улыбнулся и уехал.
– Держи всех подальше от моей жены, Элейн, – напомнил он ей, и я клянусь, ее мускулы еще больше напряглись, когда она это услышала.
Мысли о маме Уолкера и Коула заставили мою улыбку слегка погаснуть. Месяц назад ее, абсолютно потерявшую страсть к жизни, отправили в дом престарелых. Мы с Уолкером ездили в Теннесси – он хотел познакомить меня с ней.
