Дверь за ней закрылась, и через секунду руки Уолкера обвили мою талию.
– Готова вернуться в отель? – спросил он, и я кивнула, наслаждаясь теплом его тела."
"Уолкер переплел наши руки, когда мы вышли из гримерки. Я все еще не могла прийти в себя – мне было слишком хорошо. Я никогда не чувствовала себя так после выступления. Будто страха, который обычно парализовывал меня во время шоу, вовсе не существовал.
Мы прошли по туннелю к выходу.
– Что ты хочешь на ужин? – поинтересовался Уолкер, когда дверь черного входа распахнулась и… вспышки.
Кажется, их было миллион. Они летели со всех сторон.
Я застыла, не видя, куда дальше идти, потому что меня ослепляли камеры.
– Оливия, посмотри сюда!
– Это Уолкер Дэвис?
– Улыбнись нам, Оливия!
– Ты под кайфом, Оливия?
– У тебя была паническая атака?
– Эй, Уолкер, как тебе встречаться с кем-то, у кого столько скелетов в шкафу?
– Оливия, улыбнись.
Я этого не ожидала.
Совсем. Я уже отвыкла – забыла, каково это, когда тебя преследуют и донимают паразитирующие на твоей личности люди из мира развлечений.
Я подняла руку, пытаясь закрыть лицо от мигающих огней.
Знакомое чувство беспомощности охватило меня, а сердце забилось быстрее.
Вокруг был хаос.
– Держи меня за руку, – крикнул мне Уолкер, напомнив, что впервые я… не одна.
Он обнял меня, прижал к себе и повел через море фотографов к ожидающему внедорожнику.
Я сжала его руку, держась за нее, как за спасательный круг.
– Оливия, ты беременна? – крикнул один из журналистов, и я споткнулась, застигнутая врасплох этим вопросом.
– Иди дальше, милая, – подгонял Уолкер, когда фотографы бросились к нам. Их камеры щелкали и мигали с почти оглушительной интенсивностью.
Уолкер продолжил защищать меня своим телом, как щитом, от этого наступающего на нас войска.
– Отвалите, блин, – прорычал он всем продолжающим выкрикивать вопросы журналистам.
Наконец, мы добрались до машины. Уолкер распахнул дверь и практически запихнул меня внутрь, после чего скользнул следом за мной.
Внутри стало тише, но камеры продолжили мигать в окнах, ловя каждое наше движение и выражение лиц.
Какой-то фотограф начал бить в окно, а водитель, ругаясь на него, пытался выехать и не сбить их всех, чтобы не стать причиной для еще одной новости.
Я села ровнее на сиденье, руки, лежащие на коленях, дрожали, адреналин медленно начал убывать, оставляя после себя пустое чувство опустошения. Это был… кошмар.
