Это же настоящее искусство — быть таким красивым!
Наверное, так бы и пялилась, если бы не поняла, что он, в свою очередь, уставился на меня. Нахмурившись, подхватил щипцами выкованную штучку и опустил в бадью с водой. Раскаленное железо зашипело, оглушив, и помогло выйти из ступора. А потом Янур перевел взгляд на Пружинку и…
Зашипел еще громче железяки в воде!
— Ты чего? — пробормотала я.
— Кто расплел ей косы?! — процедил сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с локонов дочери.
— Я расплела.
— Верни, как было!
— Зачем? Ей больно было от тугой косы.
— Верни, сказал!
— И не подумаю! У меня нет привычки издеваться над детьми!
— Я приказываю сделать, как было! — яростным рыком сорвалось с его губ, но потом я подхватила бадью с водой и с удовольствием выплеснула в его лицо.
Демон замолчал, обтекая.
Расприказывался он тут, видите ли!
— Охладился? — осведомилась, изогнув бровь. — Рада за тебя. А теперь успокойся. Ты ребенка пугаешь.
Я шагнула к побледневшей Пружинке и обхватила ее за плечи.
— Мало над ней эта Соломея измывается, так еще и ты, родной отец, добавляешь, вместо того, чтобы защищать?
Крошка обхватила меня ручонками и уткнулась лицом в мое платье.
— Ты здесь до дня Урожая, не стоит устанавливать свои порядки, — раздраженно бросил Янур, отвернувшись.
— Ты сам взял в жены ведьму, дорогой демон, — съязвила в ответ. — Придется потерпеть!"
"Глухое рычание стало мне ответом.
Глава 5 Воспитание
— Редроуз, это уже ни в какие ворота! — громкий надрывный вопль ворвался в наши уши.
В кузню вбежал шарик на ножках, похожий на ожившего снеговика, которого по недоразумению нарядили в мужской костюм. Круглая голова, покрытая испариной, сияла, как игрушка на елке в новый год. Руки порхали в воздухе так, будто он отмахивался от роя пчел, решившего его покусать.
— Что еще стряслось? — с тоской выдохнул Янур.
— Ваш отпрыск!.. — Шарик указал на двух высоких парней, которые втащили внутрь брыкающегося мальчишку лет четырнадцати — очевидно, это и есть старший сын Том.
— Этот чертенок… — он осекся под тяжелым взглядом демона и тут же исправился, — этот егозун разрушил нам два сарая, повалил забор и лишил мою супругу лучшего платья!
— История, должно быть, занимательная, — Янур хмыкнул. — С удовольствием послушаю!
— А нам вот было не смешно, когда ваш отпрыск оседлал моего лучшего борова, будто это лошадь! — обиделся Шарик.
