Сморщившись, расстегнула несколько пуговок и заглянула внутрь.
— Что, соскучилась по близняшкам? — ухмыльнулся Янур.
Вот стрекозел копытный! Я покачала головой. По глазам ведь видно, что его мысли сразу переключились на другое. Вон как по сторонам зыркает, словно прикидывает, какие кусты погуще! И как у мужиков это работает, скажите на милость? Чуть что, все мысли мигом сворачивают в размножательное русло!
Я сунула руку за корсаж, уже сообразив, что это кулончик жжется. Тот самый, что дала мне тетка Дарлы, ворожея.
— Давай помогу? — тут же сообразил муж.
— Без озабоченных справлюсь, — пробурчала и извлекла наружу цепочку с кулоном.
— Это что за чудо такое? — брови моего черта уползли на лоб, когда он увидел ярко сияющий зеленый камешек.
— Долго объяснять, — я вспомнила слова ведуньи.
«Ты носи его всегда с собой, и когда о любимом думаешь, сжимай в ладошке. Так светом и силой его напитаешь, а он вас обоих и защитит».
Все это время я не снимала цепочку, а ночью держала в ладошке, думая о Януре.
— Одни секреты от мужа, — недовольно пробормотал он.
— И это говорит черт, который собственной жене не верил и защищал эту мразь, Соломею!
— Она, ведьма проклятая, меня чарами опутала!
— Аргумент весомый, — я кивнула, — но мое доверие, тем не менее, тебе еще предстоит заслужить!
— Заслужу! — в глазах демона взвилось чистое пламя.
— Посмотрим, — погладила его по щеке, любуясь огненным водоворотом.
— Нашли время! — возмутился Шушик, выглядывая из-за развалин. — Прямо как наши петух с Жар-птицей! Как встретятся, так сразу шасть в кусты!
— Этот пушистобрюхий нам нотации читает, ты только посмотри! — Янур покачал головой, широко улыбаясь.
— Да не на меня смотреть надо, Редроузы! — малыш прижал ушки к макушке. — А на ведьму! К ней пришел кто-то! Ой, страшно-то как! — он сжался в комочек.
Точно! Высунувшись из развалин, я вздрогнула. Теперь, подкрашенные разливающимся по небосклону закатом, они казались острыми клыками огромного чудовища, покрытыми кровью. Будто этот монстр у кого-то шмат мяса из бока только что вырвал.
Я зябко повела плечами. Не о том думаю. Вгляделась в черный силуэт, который двигался навстречу Соломее.
Мужчина.
Лица не было видно, но что-то в его походке все-таки показалось знакомым. Легкое пошатывание, будто он матрос, который после долгого плавания ступил на землю. Вот только в данном случае виной всему была вовсе не привычка к качке, а кое-что иное. А именно — благосклонность к ежедневным возлияниям.
