«Они тебя проклянут».
«Сам их прокляну», – без улыбки сказал Олег Сысоев, и глядя на него, Макар понял: парень, безусловно, держится бодрячком, но внутри ниточки рвутся по одной, а толщина каната – величина неизвестная.
«Чем плохи флегматики – никогда не угадаешь момент и направление отъезда крыши. Легко с холериками: пообщался пару месяцев и знаешь весь диапазон эмоциональных реакций. А этот через десять лет дружбы даст тебе лопатой в лоб, и будешь гадать, чем заслужил».
Глядя, как Илюшин распаковывает вещи, Олег побродил туда-сюда в задумчивости.
Внутри себя он произносил горячий монолог, полный просьб помочь его невесте. Илюшин очень удивился бы, узнав, как много ему успели сообщить, пока Олег выразительно молчал в углу.
В отличие от него, Галка знала, что большинство фраз ее жених произносит лишь в уме. Она умела вести с ним осмысленную беседу, в то время как любимый мужчина ронял одни междометия. Илюшин не достиг таких вершин, поэтому все призывы Олега пропали втуне.
– Того… надо? – спросил Олег прежде, чем уйти.
Макар вопросительно взглянул на него.
«Чем я могу быть полезен тебе в твоем расследовании? – имел в виду Олег. – Готов сделать все что надо».
– Помочь, – выдавил Олег, внутри произнеся еще один пылкий монолог.
Тут до Макара начало кое-что доходить.
– Ты спрашиваешь, не можешь ли ты мне помочь?
Олег с облегчением кивнул. Ужас, как сложно общаться с некоторыми!
– Во-первых, узнай все что можешь о завещании. – Предупреждая возражение, Макар вскинул руки: – Знаю, слишком мало времени прошло! Но все-таки уже могло что-то всплыть.
Во-вторых…
Он задумался ненадолго и закончил:
– Во-вторых, попробуй узнать, где последние два дня находился Кожемякин.
– Иван? – недоверчиво уточнил Олег.
– Он самый. Ваш сосед.
3Еще классиками было замечено, что не бывает вражды сильнее, чем вражда между старыми соседями по самому пустяковому поводу. Бабкин сравнил Сысоевых и Кожемякина с героями Шекспира, но Монтекки и Капулетти выглядели бы малышами подготовительной группы детского сада рядом с действительно серьезными игроками на поле мести и кровной вражды: Ниной Сысоевой и Иваном Кожемякиным.
Противостояние это началось очень давно. Но не тогда, когда молодая Нина отвергла ухаживания юного Ивана и предпочла лопоухого лейтенанта. А тогда, когда Кожемякин вырастил вдоль забора пять сливовых деревьев, затенявших соседскую клумбу с петуниями.
Эта небольшая вылазка на территорию противника переросла в полноценную войну. Уступать никто не желал.
