Похоже, он переоценил нервную систему приятеля. Не каждому под силу полтора часа провозиться в…
– Стремянку! – резко повторил Макар. – Серега, живо!
Тон этот и лихорадочный взгляд были Бабкину хорошо знакомы.
– Нина! – заорал он, не медля больше ни секунды. – Стремянка есть?
Пять минут Сысоевы суетились, бестолково топтались вокруг, спрашивали, зачем стремянка, спорили между собой, кому за ней идти, и удивлялись, почему Бабкин их ругает.
Наконец стремянка нашлась.
Стоило приставить лестницу к сосне, Берендей спрыгнул вниз, тяжело приземлился на сухие сосновые иголки и отошел с независимым видом в сторону.
Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.
Илюшин взлетел по стремянке вверх с такой же скоростью, с какой Берендей за десять минут до него. И оттуда донесся до ничего не понимающих Сысоевых и Бабкина диковатый смех.
– Чокнулся паря, – огорчился Гриша. – Эх, такой молодой! Жить бы еще да жить!
Макар постоял на лестнице и начал спускаться.
Лицо у него было ясное, но при этом такое, будто просветление наступило после черепно-мозговой травмы.
Он остановился перед Сысоевой и очень тихо и серьезно сказал:
– Нина, подарите мне кота, пожалуйста.
По лицу Сысоевой стало очевидно, что она только что мысленно подтвердила диагноз Григория. Изумление, а затем жалость отразились на нем.
– Какого ж тебе кота, милый? – принужденно улыбнулась она.
– Вот этого, – Макар кивнул на вылизывающееся животное."
"Сысоева опешила.
– Зачем тебе Берендей?
Макар потянулся и снова рассмеялся тем диковатым смехом, который они уже слышали со стремянки.
– А он за меня преступления будет расследовать.
– Чего?
– Звоните следователю.
– Вечер ведь уже, – робко указал Сысоев.
– Звоните, звоните. У меня номера нет.
– Макар, пошли домой, а? – попросил Григорий. – Выпьем, того-этого… Тебя и отпустит.
Бабкин озадаченно молчал.
Илюшин сел на землю у подножия сосны, прислонился к стволу и сунул в зубы сухую иголку.
На лице его играла все та же улыбка.
– Макар, в чем дело? – спросил наконец Бабкин.
Снова легкий нервный смешок в ответ.
– Столкнуть кота… Какая чудная идея, Серега!
– Кончай загадками говорить! Ты чего?
– Я знаю, кто Пудовкину убил.
– Что? – ахнула Сысоева.
Петруша подошел ближе. Гриша присел на корточки перед Илюшиным и посветил фонариком ему в лицо. Макар зажмурился, не выпуская изо рта иголки.
