Он вполне допускал, что Рита Сысоева мучительно переживает из-за беременности до брака и что для ее родителей будет сильнейшим ударом новость о ее переезде в другой город, но для него было очевидно, что за сохранение подобных сведений в тайне гномом по голове не бьют.
«Почему бы и нет, конечно. Но только все это умозрительно. Доказательств как не было, так и нет».
Хоть бы один кровавый секрет! Хоть бы один полноценный скелет в кандалах, на котором еще не истлела плоть! Да где там.
Одно слово – Шавлов.
За окном, словно подтверждая его думы, кто-то протяжно заблеял.
– Макар, а Макар, – позвал Бабкин, вертевший в руках план сысоевского участка.
– М-м?
– А почему ты думаешь, что это не мог быть пришлый? Почему мы уперлись, как бараны, именно в своих?
Саша подняла голову и вопросительно посмотрела на друзей.
– Следов не нашел, – разочаровал Макар. – А я бросился осматривать периметр еще до приезда Хлебникова с его компанией, то есть до того, как все затоптали.
– Темно было, – усомнился Бабкин.
– А фонарь на что? Если пришлый, должен был выйти из леса и перелезть забор.
Значит, останутся отпечатки на земле. А их нет.
– Ты не следопыт!
– Вдоль забора тенисто, мох и черничные заросли. Ни одного куста не притоптано. Я все облазил. Да и никто из посторонних не мог знать, что Елизавета окажется на той полянке. Нет, Серега, кто-то следил за ней.
– Или вышел одновременно на поляну. – Бабкин почесал в затылке. – А там слово за слово – и огребла старушенция.
Он вопросительно посмотрел на Сашу:
– Может, все-таки Галина?
– Не может! Хоть она и пыталась взять вину на себя.
– Ты тоже пыталась, – напомнил Макар.
– Довольно безрассудный был поступок, – буркнул Бабкин в сторону.
Саша хотела ответить, что он был продиктован исключительно заботой о подруге, но Илюшин вдруг поменялся в лице.
– Взять вину на себя, – пробормотал он, – взять вину на себя…
Схватив первую схему, он повел пальцем по старым записям.
– Что там? – подпрыгнул Бабкин.
– У тебя идея? – кинулась к нему Саша.
Макар сосредоточенно рассматривал свои каракули.
– Может, у него идея бросить все нафиг и свалить в Москву?
Саша покачала головой. Нет, Макар не из тех, кто бросает начатое. Проиграть он может, но выйти из игры в середине партии – никогда.
А Илюшин наконец-то осознал, что именно все это время оставалось на периферии его сознания.
Он уставился перед собой, собирая головоломку заново.
Некоторое время Саша с Бабкиным терпеливо ждали. Потом им надоело.
– Идея! – напомнила Стриж.
