– А еще девушке не надо стричь волосы, если она хочет понравиться парню!
Бабкин покосился на короткие перья, беспорядочно торчащие из Галиной головы. Выкрашенная синим прядь упала на лоб, придавая ей сходство с сердитым дикарем.
– Это у них критерий такой – понравится парню или нет! – чеканила разъяренная Галка. – Плевать, что ты сама об этом думаешь! Начхать, что у тебя даже парня нет! Все равно девушка должна в первую очередь сверять свои поступки с воображаемой мошонкой!
– Галка!
– Что, Стриж? Это правда! Они бестактные, они во все лезут! Спрашивают, когда мы заведем детей.
Нет, не детей – деток!
Она передразнила чей-то слащавый голос:
– «А когда же детки?»
– О продолжении рода заботятся, – быстро вставил Сергей.
– Они говорят, что я дура, раз в грязной Москве живу!
– Об экологии думают!
– Считают, что деньги на путешествия выкидывают только кретины! Нормальный человек не будет по миру шарахаться и еще платить за это!
– Певцы родного края!
– И еще они слушают Черемошню! – выложила Галка последний козырь.
– Не слушают, а едят, – поправила Саша. – И не черемошню, а черемшу.
Горький смех был ей ответом.
– Черемошню, Стриж!
– Что это?
– Черемошня – река такая. А еще певица, которая взяла в честь нее псевдоним. Завывает о бабьей доле хриплым голосом. Эдакая задушевность пьянчуг и женщин трудной судьбы. Зал рыдает, размазывает сопли, курит и кается в грехах. А я джаз слушаю, вы понимаете? Джаз!
Галка перевела дыхание.
– Они снобы. Ужасные.
– Кто еще из вас сноб, – усмехнулась Саша.
– Стриж, ты не понимаешь. Есть снобизм богатых – он у всех на слуху, всем очевиден и понятен. Но есть и снобизм бедных. Плохо скрываемое презрение к тем, кто тратит деньги неправильно. Однажды сестра Олега спросила, сколько стоит моя куртка. А я возьми да скажи правду. Ты бы видела ее лицо! Она не назвала меня дурой лишь потому, что рядом стоял Олег. Но потом все-таки не выдержала: я бы, говорит, на эти деньги десять курток купила.
– Ты промолчала, надеюсь? – без всякой надежды спросила Саша.
Галка пожала плечами:
– Я сказала, что это было бы десять дерьмовых курток. А у меня одна, но качественная.
Бабкин скептически крякнул. Теперь стало ясно, зачем невеста на обычный ужин с родственниками жениха подтянула силы моральной поддержки.
– Есть хорошее правило, – сказала Галка. – Не надо рассказывать, сколько ты зарабатываешь, во что веришь и с кем спишь. А они обо всем хотят знать.
