С Брэниганом и его личной жизнью можно разобратьcя позже, зато выяснить, что затеял старик Персиваль на пару с Айрторном, нужно было как можно скорее.
* * *— Ты издеваешься? — возопил Гилберт, выслушав, что от него требуется.
Мартин, устроившийся в кресле напротив его кровати, мрачно покачал головой."
"Белый в ответ застонал и, откинувшись затылком на подушку, спрятался под одеялом, так что наружу теперь торчала только белобрысая макушка.
— Гилберт, — позвал Март.
Ответом ему была тишина.
— Гил.
Эффект тот же.
— Поллоу, мать твою!
Край одеяла приподнялся, и на Мартина уставился полный страдания бледно-голубой глаз.
— Ты хочешь отдать меня на съедение медведям.
— Нет, я прошу тебя о помощи.
Послышался сдавленный стон, и глаз снoва скрылся под одеялом.
— Как в пасть ко льву… тьфу… то есть к медведям, так «Гилберт, помоги», а как посоветоваться и прислушаться, так «иди с миром, не мешай»…
Март хотел было возмутиться, но, поразмыслив, прикусил язык. Доля истины в словах белого и правда была.
И он действительно уже несколько раз здорово его выручил.
Мартин вздохнул, закатил глаза к потолку, пользуясь тем, что Поллоу его в этот момент не видит, и твердо произнес:
— Гилберт, сделай, пожалуйста, то, о чем я тебя прошу. Мне очень нужна твоя помощь.
— И без тебя мне не справиться, — подсказал довольный голос из-под одеяла.
— И без тебя мне не справиться, — повторил Март, правда, уже сквозь зубы.
— Интонация не та, — снова пробухтело «одеяло».
— Гилберт!
— Да ладно, ладно.
— На сей раз белый маг не только вылез из своего укрытия, но и сел. Одеяло сползло до пояса, обнажив бледный торс и острые плечи, и Гилберт, подхватив его, снова натянул на себя до подбородка; поежился. — Ну и холодина… — Повернулся к Мартину. — А ты уверен, что твоя любовница не соврала?
— Она не моя любовница.
— Ну да, ну да. — Губы помощника ехидно скривились. — Я полночи слушал, как вы гремели посудой и шушукались.
Март мысленно чертыхнулся: слышал-таки.
— Это не то, о чем ты подумал.
Ехидная улыбка стала шире.
— Жене так скажешь.
Вот же баран упертый.
Поняв, чтo спорить сейчас бесполезно, Мартин сдался.
— Ладно, пусть будет любовница, если тебе так легче. — В ответ Поллоу гордо задрал нос, будто раскрыл преступление века. Плевать. — Не знаю, какие у нее скрытые мотивы, но в том, что она не лгала, не сомневаюсь.
Гилберт осклабился.
— Она хоть хороша в постели?
Да чтоб его!
На сей раз Мартин выругался вслух и поднялся.
