— Ни одного, — констатировал скорбно и протянул Мартину бумагу.
«Прошу досрочно завершить…»
— Черт. — Март не стал вчитываться в текст. Только скользнул взглядом вниз листка: «Йенис Биглоу» и дата. Ни адреса, ни названия подразделения. — Γде он? Откуда письмо? — Поднял глаза к хозяину кабинета.
— Так это… — совершеңно растерялся белый маг.
Действительно, не все ли равно, какой ещё черный решил подать в отставку?
— Живо! — рявкнул Мартин, уже наплевав на то, что сидящий перед ним человек втрое старше него.
— Где этот Биглоу?!
— Пятилески, — испуганно залепетал Хорес. — Три часа пути на запад, но дороги замело…
Дальше Март уже не слушал. Схватил перчатки, брошенные на подлокотнике кресла, в котором он прежде сидел, и поспешил к выходу.
Остановился уже на пороге, обернулся.
— И не вздумайте ничего подписывать и отсылать, пока я не вернусь. Это понятно?
Светлый маг отчаянно закивал.
Мартин хлопнул дверью.
* * *— Ты куда? — Гилберт выскочил вслед за ним на кое-как очищенное после ночного снегопада крыльцо, второпях даже не успев запахнуть шубу.
— У нас же через час встреча с наместником!
— Вот ты с ним и побеседуй, — огрызнулся Март, уже взлетев в седло серой кобылки.
Кобыла была взята на прокат на постоялом дворе и стоила бешеныx денег даже по меркам столицы. Хорошо бы, если ее хозяин не соврал и лошади резвее и выносливее и правда не сыскать во всей округе.
— Почему я-то? — растерялся Поллоу, наконец сообразив соединить полы своей шубы хотя бы у горла.
— Может, он вообще меня не примет. У меня же даже…
Он не договорил. Мартин сдернул зубами перчатку с правой руки и, стянув с пальца кольцо, бросил его Гилберту. Тот судорожно замахал руками, но все же поймал.
Март удовлетворенно кивнул.
— Теперь есть, — констатировал очевидное и повернул кобылу в cторону дороги.
Глава 4
Согласно покосившемуся от ветра частично облезшему указателю, к Пятилескам вела узкая извилистая дорога, ответвляющаяся от основного тракта и идущая напрямки через лесной массив.
И если на тракте было достаточно многолюдно, а выпавший за ночь снег успели укатать десятки проехавших с утра телег, то здесь сугробы порой достигали лошадиных колен. Ни единого признака человеческого пребывания — только следы диких животных да потяжелевшие от снега темные лапы елей.
Один раз Март даже зацепился плащом за одну из склоненных к земле ветвей и нетерпеливо дернул ткань на себя.
