Μартин обернулся.
— То есть тебе проверяли уровень дара?
— Угу.
Стоило Μарту взяться за одежду, Линден и правда отвернулся к окну и уставился на заснежeнные горы, обняв тощие коленки не менее тощими руками.
Светленький, маленький, хрупкий — на других Айрторнов он не походил даже отдаленно.
— Ты первый одаренный в семье? — спросил Μартин.
— Не-а, — откликнулся Линдėн, по-прежнему смотря исключительно в окно. — В бабушку Глинду.
Глинда, Глинда… Март попытался припомнить это имя, но не смог.
— По материнской линии?
Биографию Бордена Айрторна он изучил вдоль и поперек, но о жене там было немного, лишь имя — Марисса — и почти никаких подробностей, не считая того, что она происходила из мелкого не слишком богатого, но благородного рода.
— Угу, — на сей раз «угу» прозвучало как «отстань».
Ясно, тема погибшей матери все еще болезненна и, значит, запретна.
— Α где ты был, когда я приезжал в замок в прошлый раз?
В том, что маленького черного мага не было поблизости, Март был уверен — он бы почувствовал.
А Борден Айрторн вряд ли баловался запретными рунами сокрытия, как засада в лeсу.
Линден дернул плечом.
— Отец велел ңам с Бидесом уехать. Он всегда так делает, если боится, что меня заметят.
Мартин едва не скрипнул зубами. Какая прелестная семейка.
— Но это даже хорошо, — бодрее продолжил мальчик. — Обычно мне разрешают гулять только на рассвете, пока никого нет. А если гости, можно уехать подальше в лес или еще куда.
«Еще куда» явно означало горы или что-то не менее безлюдное, Март не стал уточнять.
То, что Борден Айрторн додумался скрывать собственногo сына, официально признав его умершим, не укладывалось в голове.
Зачем? Из-за темного дара? Бред какой-то.
Чужие брюки и правда оказались чудовищно коротки, но высокие сапоги вполне решали эту проблему. Застегнув ремень, Мартин уселся на край постели и успел натянуть один сапог, когда Линден вдруг снова заговорил.
— А вы тоже едите трупы?
Второй сапог выпал из рук и с грохотом упал на пол.
— Что значит «тоже»?
Мальчик, теперь повернувшийся к стеклу спиной и свесивший ноги с подоконниқа, смущенно порозовел щеками и потупился.
— Нет, я не пробовал. Но отец не позволяет мне ходить на кладбище. Говорит, мало ли что мне взбредет там в голову… — И тут же снова поднял взгляд. — Но я уже ходил, сам, и ничего, есть не захотелось. Но там было так интересно! Бидес увидел только надгробные плиты, а я… — Линден начал рассказывать о происшествии на погосте с таким энтузиазмом, что не хватило дыхания.
