Однако иногда, в такие минуты, как сейчас, ему до боли хотелось взять любителей святых знаков за грудки и хорошенько встряхнуть — без всякой магии, — чтобы поставить мозги на место.
В его силах было уничтожить ледяное препятствие одним щелчком пальцев. Но самодеятельность в открытом море могла стать чревата. И если взбунтовавшейся от страха команде ничего не стоило сбросить за борт так пугающего их мага (король далеко, а свoя шкура дороже), то он никак не мог позволить себе испепелить парочку самых пугливых.
Поэтому Мартин терпеливо ждал, пока капитан сдастся и попросит помощи добровольно.
Капитан же ждал не иначе как манны небесной и того, что ледники растают сами. Идиот.
— Опасность прямо по курсу! — уже в третий раз проорал сверху вперед смотрящий.
Рулевoй от этого окрика только сильнее втянул голову в плечи и поглубже спрятался в меховой капюшон. Капитан на сей раз даже не выглянул. Упрямый баран.
— Март! Март!
Послышались быстрые шаги по лестнице, и на палубу взбежал растрепанный Гилберт. Светлые волосы взъерошены, шуба из богатого лисьего меха распахнута.
Мартин только поморщился при виде мятой хламиды между ее полами — ещё один упрямец.
— Март, ты собираешься нас спасать? — потребовал Гилберт, тоже остановившись у борта и округлившимися от ужаса глазами оценив степень угрозы. — Люди напуганы! О чем ты думаешь? Сам не делаешь, мне запретил… Ты ждешь, когда нас размажет?!
К несчастью, свежеприобретенная должность помощника черного мага, не сделала Гилберта менее заносчивым. Он же Поллоу, мать его, представитель древнего рода.
Чтоб Приузу икалось за такого «помощничка».
Король был категорически против, чтобы отпустить Мартина в дорогу без сопровождения светлого мага, чье имя для лордов севера не стало бы пустым звуком. И Март подозревал, что кандидата белый соглава гильдии выбирал с особым злорадством.
Мартин одарил Гилберта тяжелым взглядом и отвернулся.
— Сделай милость, сгинь с глаз моих, — бросил через плечо.
Как уже повелось, Гилберт от такого пренебрежения к своей высокородной персоне потерял дар речи, и мгновенного ответа не последовало.
Что ж, пожалуй, это был единственный плюс от того, что с ним послали именно Поллоу, а не кого-то из представителей старой гвардии: Гилберта, по крайней мере, периодически можно просто послать.
Блаженные две минуты тишины истекли, и светлый маг вновь обрел способность говорить. Α его глаза, обращенные к глыбе, стали ещё больше.
— Мы же умрем! — возопил Гилберт, комкая в кулаках края своей шубы.
