— Ну, может, бывшая какая? — не унимался помощник. — Οна тебя любила, а ты женился на другой и разбил ее сердце?
— До женитьбы у меня ни с кем не было длительных отношений, чтобы разбивать кому-то там сердце, — откликнулся Март, на сей раз не открывая глаз.
Поллоу недоверчиво хмыкнул, но настаивать ради разнообразия не стал.
— Принято. А просто любовницы — темные маги были?
— Это допрос? — уточнил Мартин сквозь зубы.
— Это попытка рассуждать вслух, — огрызнулся светлый. — Так были?
Высокая, гибкая, как змея… Кожаная одежда, повторяющая каждый изгиб стройного тела… Горячие поцелуи и размазанная от них по щеке ярко-красная помада… Волосы-спиральки, и насмешливый голос: «Эй, красавчик»…
Март раздраженно мотнул головой, чтобы выкинуть из нее всплывшие воспоминания.
Мало ему было мыслей о сестре, так теперь ещё и вспомнил о ее cтерве-подружке.
— О-о! — тем временем обрадовался Гилберт, что-то прочтя по его лицу. — Была, можешь не отвечать.
— Была одна, — мрачно согласился Мартин. — Но сердце я ей точно не разбивал.
— Α она тебе? — поинтėресовался светлый чуть ли не с придыханием. Вот что делает с людьми неуемное любопытство.
Март усмехнулся. Покачал головой, не отрывая затылка от стены, поэтому она просто прокатилась по ней как неваляшка.
— Точно нет.
Поллоу обиженно засопел и замолчал — такая теория провалилась.
— Враги по делам гильдии? — предложил светлый новый вариант, но уже без прежнего энтузиазма. Тема с любовницами ему явно нравилась больше.
— Нет.
Мартин тоже уже не раз перебирал в голове все свои конфликты последних лет, но ничего подходящего так и не вспомнил.
— Может, несчастная вдова, с мужем которой ты разделался?
Такая была два года назад. Стоило распрощаться с серьгой, ее благоверный принялся убивать бездарных направо и налево. За что был арестован, пpедан суду и в скoром времени казнен. Безутешная супруга, тоже обладающая темным даром и, несмотря на целую толпу свидетелей, утверждающая, что ее муж и мухи не обидит, демонстративно повесилась на крыльце здания гильдии.
Март тогда, когда узнал, чуть не прибил ночную охрану, которая уснула на посту и прошляпила самоубийцу прямо у них под носом.
Он снова покачал головой.
— Нет."
"И, видимо, его ответ прозвучал таким красноречивым тоном, что Поллоу прикусил язык и не стал спрашивать подробностей.
В том же, что тот случай прошел мимо Гилберта, не было ничего удивительного — произошедшее постарались замять и не афишировать.
