Видно, что читал он это вдумчиво и внимательно. Целая комната под это отведена!
— Ну и что ж тут удивительного?
— Он ведь шкурки сдаёт? Тем, стало быть, и живет?
— Ну ты же сам это сказал?
— Я сказал то, что с первого взгляду видно. А вот ничего нужного для выделки шкур в доме нет. И в пристройках тоже. Вот оружия в доме много отыскалось. Штуцера мы не нашли, надо думать, с собою забрал. Двустволка отыскалась, монтекристо на стене висит. На чердаке — так аж две трехлинейки сразу запрятаны были! Одних патронов чуть не полтыщи штук.
Нагановских — сотни полторы, а самого револьвера не нашлось. Гранат пять штук — это уж явно не охотничий припас.
— Так ты там что, полноценный обыск устроил?
— Олег Владимирович… ну, право слово… тихонечко посмотрел, даже и следов особенных не оставил. Не первый день работаю, как-никак… С заместителем моим, лейтенантом Соляновым, тихо-тихо ночью пошарили, фонариками себе светили. Только, думаю я, без толку это всё…
— Почему так?
— В помойке тряпка окровавленная сыскалась — рукав от японской солдатской куртки.
И кровь на нём свежая. Ушёл Шведов. И думаю я, что с концами ушел.
— Отчего же так ты думаешь?
— Ни одной фотокарточки, ни единой бумажки, что лично его касается, в доме нет. А были! Были фото, их многие видели. А ныне, вместо них, рамки пустые. Денег — ни копеечки! А они тоже имелись. И в приличном количестве, он из этого секрета не делал.
— Так-так-так… — побарабанил пальцами по столу начальник УНКВД. — Стало быть, Шведов… Ладно! Займемся! А с Кожиным что делать будем?
— А ему-то что предъявить можно? Неточности в показаниях? Так у него сотрясение мозга.
И серьёзное. Про рану в предплечье он сказал, а про то, что пуля ему ещё и вдоль головы скользнула, видать, запамятовал. А врач ему про то не рассказывал, только перевязку сделал. Раны-то там большой нет. Он говорит — вообще непонятно, как лейтенант хоть что-то помнит. Девушка та — и вовсе большую часть в беспамятстве провела. Дали по голове при задержании, а потом опиумом опоили.
Проку с неё сейчас? Кроме камеры своей да хунхузов ничего и не видела. Она-то тараторит как раз весьма бойко, да толку с того? Да и вообще… — Капитан прикусил губу. — Тут в моё отсутствие к нему корреспондент заявился — политотдел его прислал. И давай пытать Кожина — что да как было?
— И что тот ему напел?
— На статью восторженную хватило. Ладно бы — в районной газете! В «Правду» ушло. Уже и напечатали…
— Охренеть…
— Особо много лейтенант ему не сказал.
