— Кстати, а как его зовут?
— Полковник Марецкий, Павел Григорьевич.
— Угу… — Слуцкий записал имя в блокнот.
— Выбрав момент, я обратил на себя внимание полковника, находясь поблизости от капитана.
— Как именно?
— Опрокинул на поднос бокал. Брызги попали на мундир капитана. Полковник обернулся на звук и увидел, как я помогаю тому очистить рукав. Всё прошло гладко, я извинился перед поляком, тот тоже что-то сказал мне в ответ.
— Неплохо придумано.
— А на следующий день я подошёл к Марецкому. Передал ему привет от старых друзей и предложил поужинать вместе.
Полковник удивился и спросил — что это за друзья? Тогда я назвал ему фамилию Сомова.
— И что же?
— Он вторично удивился и сказал, что не знает такого господина. А знакомых генералов никогда в жизни не имел. От ужина отказался. Так что этот блин вышел комом…
— Печально… теперь к нему не подойдёшь…
— Я принёс свои извинения и покинул место встречи. Однако же наблюдение за ним мы не прекратили. В тот день он свернул с обычного маршрута и зашел на почту.
Дал телеграмму.
— Кому?
— Увы… этого не удалось установить.
— Жаль. Надо думать, он сигнал тревоги дал.
— Мы тоже так и подумали. Наблюдение усилили, но прошел месяц — ничего. Уже хотели его снять, как вдруг Марецкий исчез из нашего поля зрения! Правда, ненадолго, всего на три часа. Я полагаю, что встреча всё-таки состоялась. Не знаю, какие инструкции там получил полковник, но вот дальнейшие события заставили напрячься уже нас!
— А именно?
— Через неделю капитан Адам Кравец разбился на своём автомобиле.
Пьяный был, вот и зазевался…
— Сочувствую его руководству и семье.
— Один момент — он был язвенником и вообще не пил. Ничего, крепче молока.
— Даже так?
— Да. А его начальник, полковник Ежи Энглищ, получил множество соболезнований. В том числе — и из Великобритании.
— Надо думать, погибший капитан был известной личностью.
— Угу. Был. Только вот одна из телеграмм была отослана до этого несчастного случая. Кравец разбился в четверг утром, а телеграмму отправили в среду вечером.
Любопытна также и подпись на ней.
— И кто ж был столь осведомленный отправитель?
— Он подписался именем Харон…
— Проводник в царство мертвых, если верить грекам?
— При определённых условиях, он мог оттуда и вывести…
— Хм! Так вы, Олег Иванович, полагаете, что это тот самый Проводник?
— Это наиболее логическое объяснение всего происшедшего. Ничего более подходящего я найти не могу."
"— Полтора месяца… Он получает сигнал, проверяет Марецкого.
