Складка на лбу… Нервничает, недосыпает? Не без того…»
— Как добрались, Александр Иванович?
— Как обычно, Виктор Петрович. Маршрут проверенный, затруднений никаких не было.
— Вы неважно выглядите. Отчего так?
— Это так хорошо заметно, Виктор Петрович?
— Кому как. Я вот заметил.
— Увы, Виктор Петрович, работы в последнее время стало больше — и намного. А вот времени на отдых… В сутках всё так же — двадцать четыре часа, не более.
— Вот что, Александр Иванович, вы в своей работе… ничего странного не замечали?
— Что вы имеете в виду, Виктор Петрович?
— Ну… всякие бывают… непонятности.
Шведов задумался:
— Разве что… Виктор Петрович, да, кое-что есть.
— А именно?
— В последних случаях, когда мне приходилось обеспечивать эвакуацию, противник непостижимым образом был хорошо подготовлен.
— В смысле?
— Необыкновенно большое количество агентов — в обычной ситуации достаточно двух-трех. Засады на путях отхода, в точках перехода границы… это не просто так! Держать заставу в таком режиме долго не выйдет, люди устанут.
Такое бывает только в случаях получения абсолютно достоверной информации.
— Ваши выводы, Александр Иванович?
— Нас ждали. Противник располагает информацией о том, что кто-то будет уходить таким путём.
— Кто-то?
— Только в последнем случае они имели фотокарточку того, кого должны были задержать. Я подобрал её на месте перестрелки. Во всех остальных случаях ловили просто подозрительных лиц, которые вели себя (с точки зрения тех, кто ловил) неправильно или вызывали обоснованные сомнения в их благонадежности.
— Иными словами, Александр Иванович, где-то имеет место предательство?
— Нет, Виктор Петрович.
— Поясните!
— Предать можно одного агента. Или группу, если они работают сообща. В тех же случаях, когда мне приходилось действовать, агенты не имели между собою никакой связи. В том смысле, что друг о друге не знали и связь с каждым из них была индивидуальной. Общими тайниками не пользовались. Адрес для отправки корреспонденции у каждого был свой.
Предать агента может его связной, но этого не было. Либо руководитель — в резидентуре или в Петрограде. Но эти руководители знают только своих агентов…
— Либо? Договаривайте, Александр Иванович!
— Либо вы, Виктор Петрович.
— Вот даже как?!
— В этом случае всех провалившихся агентов, в том числе и меня самого, взяли бы гораздо раньше. И с гораздо меньшими потерями со стороны немцев. Так что прошу меня простить, Виктор Петрович, но вы здесь ни при чём.
