Кстати говоря, почему?
— Э-э-э… приказа не было…
— Здесь не армия, мой друг! Приказа не ждут! Просто мы сели так, что Готлиб оказался с нами на одной линии, стреляя по нам, можно и его завалить легко. Я же не просто так именно этот столик выбрал — негде ему больше было сесть. А отчего не стреляла служанка?
— Не успела?
— Ей Готлиб по барабану, она Хромого охраняет. Кстати говоря, неплохо это делает. Как минимум парочка жмуров за ней числится. Так вот, пока ему непосредственной угрозы нет, она оружие и не вытащит.
А когда я их обоих на мушку взял, дергаться уже поздно было. Так что в какой-то мере вы правы. Хорошо. Готлиб?
— Ему нечем стрелять было.
— Но нож-то был? Что ж он им не воспользовался?
— Не знаю, каким он там мастером раньше был, но сейчас явно расслабился. Даже на руки вам не смотрел — а зря!
— Хм! Ну, хоть это вы запомнили… Хромой?
— Не чувствовал для себя угрозы.
— Верно!
Проводник почесал в затылке:
— Ладно… хоть как-то… В общем, просьбу мою своему руководству вы передайте незамедлительно!
— Уж в этом-то можете не сомневаться — передам! Я здесь, пожалуй что, самое заинтересованное лицо!
Молодой чекист переключил передачу, обгоняя попутный автомобиль.
Вежливо раскланялся с его водителем, который чуть принял вбок, пропуская их «Опель».
— Правильно, — заметил спутник. — Хотя и необязательно, — но это признак хорошего тона.
— Как многое мне ещё предстоит узнать! Скажите, Карл, отчего при встрече с нами вас всегда приветствуют первого? Из-за возраста? Или есть ещё какая-то причина?
— Есть.
— Рука Проводника коснулась шрама на щеке. — Что это, по-вашему?
— Шрам…
— Не просто шрам — это «шмисс»! След студенческой дуэли.
— М-м-м… но ведь дуэли… их вроде бы запретили?
— Эти — нет. Такой шрам означает, что его обладатель принадлежит к закрытому студенческому братству. Туда кого попало не примут. Так что в девяти случаях из десяти перед вами аристократ. Причём — не скороспелый. А уж в сочетании с офицерской выправкой… Подобного человека принято уважать.
— И эти уголовники… они тоже… понимают такие тонкости?
— Нет. Не в том смысле, что не понимают. Просто уважают не из-за этого. Вернее, не только из-за этого.
— А из-за чего?
— Я уже говорил вам, что в их среде умная голова значит намного больше, чем пудовый кулак?
— Да.
— Так уж вышло, что лет… двадцать назад я должен был вытащить из полицейского участка одного человека.
