— Трудно это… так иногда охота обычной человеческой жизнью пожить… Устал я…
— Понимаю… — водитель сочувственно кивнул. — А вот тогда вопрос можно?
— Да хоть дюжину!
— Отчего вы этого, который Готлиб, грохнули? Он ведь и опасности уже не представлял особенной… да и напуган был основательно.
— Никогда не оставляй за спиною живым оскорблённого и униженного врага — он будет ждать своего часа сто лет и ударит в подходящий момент! Так говорят в Японии.
И ещё у них есть хорошее изречение — «унижение помнят вечно!». А Готлиба не просто унизили — можно сказать, что мордой в сортир сунули, да ещё и прилюдно. Мало того, что на глазах у его «шестерок», так ещё и перед лицом хозяина! Врага в его лице этим поступком мы нажили мгновенно. Да и толку-то с этого типа теперь? Он и нужен-то был лишь как передаточное звено…
— Понятно…
— Заодно и Хромому ясно намекнули на нежелательность ссоры с нами.
Он мужик умный — поймёт.
— А «шестерок» зачем положили? Нет, вы не подумайте, что я против! Просто мотивы понять хочу.
— Так ведь вся эта затея как раз Хромым-то и была разработана! Он, как предусмотрительный человек, к англичанам сам не пошёл — посредника послал. В случае чего, вот как сейчас, — он ни при чём. Виноват Готлиб — заигрался за спиной хозяина. Царь-то у нас хороший — бояре самовольные!"
"— Так… может быть, стоило Хромому намекнуть…
— Куда ж ещё больше намекать-то? Труп холодный перед носом лежит — такой уж намек неслабый! Мол, заигрался — и огрёб! А что до «шестерок», так это я ему «сохранить лицо» помогал.
Дабы никто не мог в подробностях описать его промах. Тут ведь нравы волчьи — зазевался, моментом сожрут, даже и костей не оставят. Раз хозяин один промах допустил, — стало быть, и до других уже недалеко.
А это опасно, всю империю его под удар ставит — такого допускать никак нельзя. Вот я ему и помог заодно дал понять, что в курсе всех событий у него внутри… Магда-то с ним со времён незапамятных, не предаст. А эти громилы — вроде бабочек-однодневок, про них и не вспомнит завтра никто. Соответственно они и ему ничем не обязаны — даже и не догадываются, кто он такой. Про это только доверенные люди знают.
