— Вот как? — Проводник задумчиво повертел в руках полупустой бокал. — Хотите совет?
— Хочу.
— Не говорите им про НКВД. Всё-таки отношение к данной организации несколько неоднозначное, скажем так. Скажите — в рядах Красной Армии. Поверьте мне, это — существенная разница.
— Я передам ваши пожелания руководству.
— Учтите, в подавляющем большинстве они — офицеры Генерального штаба. Это — элита армии.
— Так и передам.
— Не затягивайте. Первая встреча назначена на пятницу.
— Сегодня у нас что? Понедельник? Успею.
— В таком случае — за успех! — Проводник опрокинул свой бокал.
Собеседник поддержал тост.
— Скажите, герр фон Мекк, а вот вы, как я понимаю, всё это время рядом с ними находились?
Проводник оценивающе посмотрел на старшего лейтенанта:
— Откровенность за откровенность — что вам обо мне рассказывали?
— Офицер разведки царской армии, изъявил желание оказать помощь СССР, для чего готов передать нам на связь глубоко законспирированных сотрудников царской разведки. Назвали ваш псевдоним, предупредили, что человек сложный, опытный и непростой.
Со связями и возможностями.
— Хм! В целом верно. А относительно меня какие инструкции вам даны? Только не надо придумывать. Не хотите говорить — не говорите. Не обижусь, тоже, чай, не институтка.
— Пожалуйста. На вас распространяется то же предложение, что и на всех прочих. Зачисление в штат НКВД, аттестация согласно имеющемуся званию… всё то же самое. Ничего особенного именно в этом случае не предусмотрено.
— Вот что, господин Огенброк, давайте внесём ясность и в этот вопрос.
— Согласен.
— В своё время мною был получен четкий и недвусмысленный приказ. Предельно ясный и не допускающий никаких толкований. Сохранить жизни определённых людей для того, чтобы они могли, по миновании опасности либо по получении мною иного приказа, продолжить свою работу. Для этой цели мне были переданы в управление некие финансовые средства и сообщены имена и адреса этих самых людей."
"— Простите, что перебиваю вас, но кто должен был отдать вам такой приказ?
— Преемник генерала Сомова либо уполномоченное лично им лицо.
— Насколько мне известно, этот генерал погиб ещё в восемнадцатом году.
— Второй указанный мне человек тоже умер. В Москве, в девятнадцатом. Точнее, не умер, а погиб в результате нападения каких-то бандитов.
— Странное дело, но и Сомов погиб точно так же!
— Интересно… — Проводник прищурил глаза. — Я этого не знал…
— На квартиру генерала напали уголовники, переодетые матросами.
