— И в каких краях?
— Далеко. Отсель, пожалуй, что и не видать.
Митяй внимательно посмотрел на расстегнутый ворот рубашки. Франт усмехнулся и неторопливо расстегнул её всю.
— Ну?
— И как так тебя понимать, мил человек? — поднял бровь пожилой. — Говоришь ты словеса правильные, ведёшь себя по закону, а про себя сказать не хочешь? Да и наколок у тебя наших нет? И не слышал про тебя здесь никто…
— Одна хата — ещё не вся крытка, Митяй. А что до партачек — не можно мне их иметь.
— Отчего так?
— Жизнь такая… сложная, Митяй.
— А кого из людей знаешь?
— Никиту Пестрого, Валька Тамбовского, Папу Вову… хватит?
Пожилой зэк переглянулся со своими ближними. Двое из них согласно кивнули:
— Есть такие.
— Надо будет — ещё кого-нибудь вспомнить могу.
— Пока не надо. За тебя они сказать могут?
— Без базара. Скажи — Франт кланялся и здоровья желал крепкого. Только так и никак иначе."
"— Скажу, не сомневайся. А пока суд да дело — располагайся! — указал Митяй место на втором ярусе.
Франт недобро усмехнулся. Поискал глазами и, вытянув руку, подтащил к себе кружку, стоявшую на краю стола, около сидевших рядом с пожилым зэком воров.
Повертел её в руках, поставил на стол…
Хлоп!
Почти никто из присутствующих не заметил молниеносного взмаха руки.
На столе лежала жестяная лепешка неправильной формы, лишь частично напоминавшая кружку.
— Я, Митяй, тоже пошутить люблю…
— Красиво… — невозмутимо кивнул тот.
С нижней койки, неподалёку от окна, вскочил парень и суетливо вскарабкался на то место, которое только что предлагалось новичку.
— Благодарствую, — кивнул Франт, пристально глядя на Митяя.
— Не за что…
После ужина Франт подсел к Митяю:
— На два слова…
— Говори.
— Не при всех.
— У меня от народа секретов нет.
— Сам и решишь после, кому сказать, а кому нет.
Смотрящий окинул собеседника оценивающим взглядом. Ведёт себя спокойно, возбуждения никакого нет… Ладно, посмотрим.
По жесту руки сидевшие рядом зэки встали со своих мест и отошли в сторону.
— Достаточно?
— Вполне. Не веришь мне, Митяй?
— Не верю.
Непонятный ты человек… не наш. И поведение твое странное.
— Всё верно. На первый взгляд так оно и выглядит.
— А что, ещё как-то посмотреть можно?
— Вся байда в том, Митяй, что работал я в основном не здесь.
— И где ж ты трудился?
— Харбин, Берлин… много где пришлось побывать. А там на наколки иначе смотрят, нежели здесь. Китайцы — так попросту перо засадить могут, даже не говоря ни о чём. У них там свои понятия.
— Не слышал.
— Да и я не знал.
