— Мы собрались, — торжественным голосом начал Янака, — Чтобы отпраздновать воссоединение семьи, — он бросил взгляд на Соболева, затем — на меня. — Спустя долгих десять лет, мой добрый друг Алексей-сан обрёл наследника, — Янака многозначительно помолчал. — Семья — это очень важно, господа, и вы все это знаете, — теперь он посмотрел на Хякурэн. Девушка в ответ улыбнулась. — Каждый из нас мечтает иметь продолжение в своих детях. И о том, чтобы дети были достойны того наследия, которое мы им оставляем.
Так выпьем же за отцов и детей. За ту пропасть, что всегда лежит между ними. И за мост, который каждый, кирпичик за кирпичиком, должен выстроить в своём сердце.
Я осушил свой бокал одним махом.
Неплохо. Чуть кисловатое, на мой вкус, но в целом — очень хорошее шампанское. Чувствуется, что сделано оно как положено: из виноградного сока, выдержанного в бочках, а не сублимировано из сухого порошка, выданного субмолекулярным принтером…
Мне очень хотелось поговорить с хякурэн.
Но её тут же оккупировал Фудзи, причём, по лицам обоих можно было догадаться, что говорят они вовсе не о светских пустяках.
Ко мне подъехал Соболев.
— Рад, что с тобой всё в порядке, — сказал он так, словно действительно считал родственником.
— Полагаю, импровизированный спич Янаки был предназначен для меня, — не зная, куда деть пустой фужер, я вертел его в руках. — Напоминание об обязательствах, и всё такое.
— Итиро Янака много лет служит моей семье, — сказал князь. — Нет, не так: Итиро Янака много лет является ДОБРЫМ ДРУГОМ семьи Соболевых.
Когда моя дочь объявила, что выходит замуж за принца Антоку… — лицо его чуть потемнело, но Соболев тут же овладел собой. А я не сразу сообразил, что он говорит о моём отце. Точнее, об отце Володи. — Они вместе учились. В Москве. Наташа поступила на факультет международных отношений. К тому времени она прекрасно знала японский — культура Ямато её завораживала. Кимоно, хайку, кодекс буси-до… И когда она притащила на семейный ужин молодого, подающего надежды дипломата из Страны восходящего солнца… Я не удивился.
Можно сказать, это была судьба. А судьбе, да будет тебе известно, мешать нельзя — она может жестоко отомстить… Так вот: когда я узнал, что мальчика зовут Томохико Антоку, я чуть не пошел наперекор этой капризной даме. Судьбе… Но быстро понял, что дочь переубедить не удастся. Наташа выросла вся в меня. Если что-то решила — ни за что не отступит.