Она звала меня, а я не слышала ее и безучастно смотрела перед собой. Моргнула, показывая, что просто задумалась и тут же крепко обняла маму.
— Как же ты меня напугала, — прошептала мамочка, — Риша, солнышко мое...
— Прости, — выдохнула ей в плечо и зажмурилась."
"Но мама была бы не мамой, если бы быстро не взяла себя в руки. Да, она чуть всхлипнула, сильнее прижалась ко мне, но тут же отпустила. Осторожно погладила по голове, утерла невольные слезы на глазах и посмотрела серьёзно. Так, как умела только она.
— Прости меня, детка. Я о многом должна тебе рассказать.
— Подожди, — остановила ее и резко села. Тело отозвалось гулкой болью, но быстрой, словно просто затекло, а не меня избивали, как боксёрскую грушу. — Не могу понять…
Я разглядывала маму и не верила своим глазам. Нет, она не вылечилась за эти два дня, но стала выглядеть иначе.
Мертвенная бледность куда-то ушла, щеки порозовели, однако напрягло меня совсем не это. Щеки! Откуда у мамы такие щеки! Изменился ее вес! Мама всегда была как щепка.
Болезнь никого не красит. Изнуряющая, долгая, неизлечимая.
Когда кровь дурная, ничего не поделаешь…
Лишь отсрочить… нам удавалось только отсрочить и как-то, смирившись с диагнозом, жить... Но сейчас… Каким образом за два дня, мама если не вернула почти нормальный вес для женщины ростом в сто шестьдесят семь сантиметров, то явно приближалась к нормальной отметке? Раньше она весила едва тридцать пять килограмм!
— Риша, я почти здорова. — Видя мои метания отозвалась она. — И пусть мне не вернули моего иллами тьмы, но магия свободно струится по телу.
— Иллами? — выцепила незнакомое слово.
— Феникс, твой феникс — иллами тьмы, — мама смотрела на меня напряженно. — Вы уже успели познакомиться?
— Представиться друг другу, почти.
— Хорошо, значит твой иллами мудрый и позволил мне самой тебе обо всем рассказать. — И замолчала, явно подбирая слова.
Я не торопила ее. Глупо торопить. И так ясно, что я не просто Марина Иваненко, а какое-то иное существо, судя по всему, вообще не с Земли.
Как и моя мама, точно не Раиса, а…как там мужчина говорил, Равьела? Наверняка ей очень тяжело дается истина. Но я подожду, мне явно некуда торопится.
— Что ж, начнем с главного. Я — старшая дочь рода Вольного Ветра, семнадцатого по старшинству нашего мира, который зовется Тантерайт. Всего великих родов тридцать. Мое истинное имя — леди Равьела Амарель тер Винд тан Аргхарай.
Усраться просто! Я уставилась на маму, как удав на кролика.
