Марина, давай еще взмах, девочка, давай!
— Я пытаюсь!
Очередная порция молний выбила воздух из легких, на миг я утратила концентрацию и этого хватило, чтобы мои усилия оказались пустыми. Часть дракона, которую я сумела выковырять из песка, снова оказалась там, а я… Я поняла, что у меня больше нет сил. Ни для очередного взмаха, ни для того, чтобы тащить дракона. Магия практически не ощущалась.
— Марина! — обезумевший крик матери не помог.
Третье дыхание не открылось, жизнь ускользала из моего тела слишком стремительно.
— Прости, — прошептала я, не совсем отдавая отчет, у кого, собственно, прошу прощения.
У девушки, которую не могу спасти, у иллами, который погибнет со мной или у матери, которую оставляю одну. Без меня.
Глава 5-5
— Не смей! Марина! — рычал в голове феникс. — Не смей!
А с его словами в мозг взвинчивался крик матери, вой дракона и отчаянная попытка Марса спасти дочь. Он пытался прорваться ко мне, наплевав на то, что не имел на это права.
Белая вспышка откинула его от нас. Магия, которую я ощущала от него, прекратилась.
С чавкающим звуком дракон ушел чуть ли не по самую шею, а вместе с ним и часть меня…
— Марина, сконцентрируйся, слышишь! Сконцентрируйся и открой поток магии, хоть самый слабенький, дай мне его, — лихорадочно шептал иллами в моей голове. — Давай же, девочка. У нас еще есть шанс.
Молнии, словно почуяв, что я не готова смириться, замолотили по нам с утроенной силой. Сознание ускользало, я чуяла кровь, много крови, от которой мутило.
Я боролась с тошнотой и наступающим абсолютным бессилием. Это когда ты вообще не чувствуешь своих ног и рук. И окружающее пространство воспринимаешь словно через вату.
Туман, мой туманчик, я должна собрать поток, небольшой поток, ощутить его в себе.
— Умница, — подбадривал меня феникс, — еще немножечко, еще чуть-чуть…
Я слушала его и пыталась бороться с болью от молний. Тьма ластилась брошенным котенком, я ощущала ее, я звала ее, отчаянно.
Я ведь так хотела жить, как и хотела спасти Ламею!
Ну же, еще немного!
— Достаточно, и прости, Марина… — выдохнул феникс, а в следующий момент меня пронзила дикая вспышка боли. Такая, от которой удары молний ощущались не больше, чем как комариными укусами.
Казалось, что ломит абсолютно все тело. Мне даже чудился звук треснувших костей.
А потом я заорала. Не своим, совершенно нечеловеческим голосом. Заорала отчаянно, громко, словно кого-то призывала.
