Я должна была силой направить красноглазого дракона к той крови, что пела для него и подходила лучше всего, а затем, еще и проконтролировать первый оборот девушки.
Мы выныривали в реальность вместе. Я и ведомый дракон.
На миг, он проявился в центре круга. Красуясь перед всеми, показывая, какой шикарный у него разворот крыльев, гибкая спина и мощный рев. Он был сказочно красив. Серебристые капельки от света луны блестели ярче, маня и вызывая вздохи восхищения.
Все в круге замерли, ожидая, кому же из них достанется этот иллами тьмы.
Я видела, как алчно загораются глаза мужчин, как уверенно расправляет плечи Турарг, ожидая, что я назову его имя. Он был одним из тех пяти парней, что не был мне очень близким родственником. Если я правильно поняла свои ощущения, он был мне кем-то вроде четвероюродного братца. Но его амбиции и высокомерие я не только заметила, но и просеяла через себя.
Их эмоции, чувства, не являлись для меня загадкой. Они добровольно отдали свою кровь, полностью мне открываясь.
Я знала, чего каждый из них желает и втайне боится. Видела, какими глазами на дракона смотрела Ламея. Сколько трепета и восхищения, и надежды. Он твой, девочка, он точно твой.
— Ламея! — позвал феникс моих голосом. Мне все еще сложно было сознавать, что чёрная птичка сейчас — это я.
Она не поверила. Ее глаза карамельного цвета широко распахнулись, дыхание сбилось, а сердце забилось птичкой в груди. Но вот удивление сменяется радостью. Неподдельной, яркой вспышкой, опаляя меня теплом и благодарностью.
Дракон замер, внимательно разглядывая девушку, которая сделала первый шажок в центр. Сначала неуверенный, а затем будто пролетела разделявшее их расстояние.
— Он строптивый и своенравный, не расслабляйся, — напомнил мне феникс, и я сконцентрировала свой туман на драконе. Первый оборот, самый важный. Ламее предстоит бой. Я помогу. Я должна ей с этим помочь.
Я взмыла выше над центром круга, остро наблюдая за девушкой, которую поглотил чернильный туман.
Секунда и дракона нет, еще секунда и Ламея упала на одно колено. Еще секунда и из ее носа потекла кровь. А сама она вынужденно уперлась руками в песок.
— Ты справишься, — громко произнесла я. — Давай, Ламея, он так долго тебя ждал!
Ее фигуру оплетал уже ее туман, прока робкий, несмелый, он был сизым дымком, но постепенно уплотнялся, наливался чернотой.
Секунды немилосердно текли, складываясь в минуты, ожесточенная борьба продолжалась.
