Люди, которые не могут пользоваться магией, приобретают специальные артефакты и установки, которые в зависимости от наполнения магией, раз в год или полгода подпитывают маги, естественно, за определённую сумму, которую в свою очередь оплачивают сами или патрон.
— Патрон?
— Так называют главу рода или его заместителя, на территории которого проживают такие семьи — без магии.
— Вот как…
— Да, иди сюда, садись.
Мама помогла спуститься по ступеням в мини-бассейн, уже наполненный теплой водой.
Когда я наполовину погрузилась в воду, та зашипела, пошла пузырями, чем меня напугала.
— Спокойно, Риша, это я. Минутку посиди тихо.
Я замерла и почему-то зажмурилась. Не сказать, что сильно испугалась, но просто рефлекторно зажурилась, как в детстве, когда меня пугала ночь и тени от фонаря за окном.
— Все, теперь можно говорить.
Мама села на бортик и опустила ноги в воду. От соприкосновения с ее пальчиками, вода пошла серебристыми кругами, а в воздухе вдруг замерцали блёстки.
Наверно, это и есть магия мамы…
— Послушай меня внимательно.
В этом доме, как и в любом, принадлежащем главе рода, неважно какого рода, у главы имеется доступ ко всему, что в его доме происходит. Он услышит и узнает обо всем, если не принимать меры. За годы своего барка я изучила слабые места в защите и сейчас, как видишь, этим воспользовалась.
Прав был феникс!
— Разбирательство начато, но Аргхарай может не потерять свое влияние, если докажет твое право на жизнь. А это возможно только во время ритуала.
Точнее, по его итогу, если ты сумеешь дать всем, вступившим в совершеннолетний возраст, иллами тьмы.
— То есть я была права, когда посчитала, что он давно знает о нашем существовании и примчался специально, чтобы спровоцировать мою инициацию?
— Да, это была провокация, Риша. Тщательно спланированная, на основе тех выводов, что он сделал, наблюдая за тобой и мной почти полгода.
— Сколько? — ахнула я.
— Уже неважно. Твой отец нашел способ обелить и свое, и мое имя. Для начала, в пользу тебя и его решения, он предоставил древний манускрипт, по которому ясно, что глава рода имеет право сохранить дочери жизнь.
Один-единственный раз. В нем говорится, что с наследной силой рождались дочери, и даже выживали после ритуала, правда, их процент мизерный: всего пятнадцать против восьмидесяти пяти.
— И этого достаточно? — я скептически посмотрела на маму, — ты говорила, что убийство дочерей — закон, главная традиция для великих родов, точнее их глав.
