— И какие же остальные?
— Вам правда интересно?
— Даже очень, — проникновенно сообщил он, а я вздрогнула. Прям вот мурашки по телу пошли.
Он чего, серьёзно студентку соблазняет? Это какой-то хитрый план? Мнительность накрыла с головой. А не соперничает ли он с Лейнардом? Невеста у Лейнарда ангажирована. Самим Лейнардом. Вот только мнимая любовница и осталась. Хотя, откуда он это мог знать? Или все же знал?
— Алхимия и зельеваренье, бытовая магия, заклинательские искусства и магическое ремесло.
— Интересный выбор.
Даже необычный.
— И чем же?
— Не считая лекарского дела и алхимии, не самые распространенные факультеты среди высоких родов.
Я как-то и подзабыла, что среди нулевиков, не только великие рода присутствуют. Просто они всегда выделялись. Да и по-честному, представителей намного больше.
Эта мысль заставила меня нахмуриться, вспомнив о том, что членов рода Аргхарай в академии меньшинство. Но акцентировать на этом внимание мне не дали.
— Будет интересно следить за вашими успехами.
— А вы что же, за успехами всех студентов следите?
— Нет, только тех, кто мне интересен.
Музыка стихла. И продолжить беседу не вышло, потому что нашу пару разбил отец.
Вежливо разбил. И Дитмару не оставалось ничего, кроме как отпустить меня. Поклониться и удалиться в поисках другой собеседницы.
И не сказать, что я сильно разочаровалась. Странный тип какой-то.
Глава двадцать вторая
— Здравствуй, дочь, — беря меня под локоток, произнес Марс.
— Ты превосходно выглядишь.
— Спасибо, ты тоже ничего.
Отец тихо рассмеялся.
— Будь осторожна с Ксаром. Точнее с лордом тан Скарлерр …
— Я в курсе, что он Ксар.
— Вот как… Успел уже. И все же, будь осторожней, этот молодой лорд любит играть.
— На деньги?
— На женщин, — сухо заметил отец. — Ветреный мужчина и пока необремененный обязательствами.
— Странно, что ему тогда доверили подобный пост.
— В качестве управленца он хорош.
Голова ясная, рука твердая, но женщины его слабость.
— Если так подумать, то для всех мужчин женщина — слабость.
— Любимая женщина, Марьела. И это явно не тот случай.
— Марина, — хмуро поправила его.
— Я горжусь тобой, девочка, — неожиданно выдал отец, останавливаясь в нескольких метрах от столика с едой. — Пока твоя мама не завладела всем твоим вниманием, я хочу, чтобы ты знала: о лучшей дочери нельзя было мечтать.
И почему-то я застеснялась.
