И действительно обживаться, раз уж она тут застряла.
Но перед тем, как лечь спать, Ника все же остановилась перед столиком, на котором лежала ее книга. Та самая, про серебряных ведьм. Ее как будто притянуло что-то. Остановилась… но не открыла. Почему-то это было обидно. Собственная книга, которая, казалось бы, должна помогать, ведет себя так по отношению к ней. Выдает по чайной ложке и все загадками.
К тому же она действительно устала. Был тяжелый день. Один брачный обряд чего стоил! И потом еще разговор с королем.
Этот человек все нервы ей вымотал. Несмотря на то, что за эти два дня их обвенчали дважды, не получалось назвать его мужем даже мысленно.
Забралась в постель, закрыла глаза. Трава зеленая вдруг встала перед мысленным взором, вспомнилась зазеленевшая лужайка. Даже не верилось что это просто… Просто магия. Ника улыбнулась своим мыслям и незаметно уснула.
***
Сон ей приснился странный.
Она видела молодую красавицу. Длинные темные волосы как змеи, яркими звездами глаза.
Красавица плакала, забившись в угол, а над ней стоял пожилой мужчина. Так странно, он был без лица. Схватил ее за руку и потащил куда-то. Потом она видела эту красавицу в том круге. И медальон у нее на груди, тот самый, брачный. Ненависть и смерть были у женщины в глазах.
И ее же, но уже как бы спустя годы. Женщина стояла спиной, но Ника почему-то знала, что в глазах ее были слезы. Печаль.
Красавица обернулась. Это была Тирсия.
Странный осадок оставил этот сон, Ника так и не могла понять, к чему он.
Но сон сменился.
Теперь она видела Таньку. Подружка почему-то была в черном вечернем платье. Ника сначала обрадовалась и сразу как-то занервничала, ведь получалось, что Таня из-за нее пострадала. Только открыла рот, чтобы спросить, как та стала вдруг начала смеяться.
Нике стало неприятно.
А Таня, продолжая громко смеяться, подняла левую руку и показала черную татуировку на ней. Двойной трискель, необычно соединенный знак. И пока Ника недоуменно на нее смотрела, так же с хохотом выкрикнула:
— Знаешь, откуда это у меня?!
Она казалась сумасшедшей или одержимой.
И почему-то столько злости в глазах…
Сон, конечно, смазался, но проснулась Ника с неприятным послевкусием. И потом все гадала, к чему бы это. Ворочалась совесть, но тут уж она могла сказать, что ее вины перед подружкой точно нет.
В конце концов, настало утро.
***
Утром Ника прежде всего выглянула в окно, проверить, как там травка.
