Какие деньги пропали! А Михед терпеть не мог нести финансовые потери. К тому же он кое-что пообещал Маграсу.
Значит, придется опять задействовать Таналь.
***
Зал все еще звенел голосами, от которых у Ники закладывало уши. Она толком не осознала, что произошло, Чувствовала себя неустойчиво, и если бы мужчина не держал ее за руку, было бы трудно стоять самой.
Но боли уже не ощущалось, было новое, клокочущее чувство, как будто в груди растет какая-то сила. Это было так непривычно и странно. Она непонимающе оглянулась на Дэймара.
Непроницаемое лицо, а ярко горевший взгляд серых глаз выражал нечто непонятное. Пот на его висках, Ника заметила, что мужчина тяжело дышит. А он держал ее за руку, «показывая» народу, как и тогда на крыльце. И вдруг выдал:
— Теперь ты защищена моей силой и моим именем.
Ника вспомнила, он что-то такое упоминал, когда они летели к замку. Значит, теперь она его третья жена по их законам. Что-то неприятно кольнуло. Мужчина в этот момент не смотрел на нее, но как будто услышал, о чем она думает, проговорил в сторону:
— Третья и единственная.
Ничего это не объясняло, наоборот, рождало новые вопросы. Ника отвернулась к залу, понимая, что ничего не понимает. И прежде всего своего странного состояния, этой бурлившей в ней незнакомой силы. А толпа наконец смолкла, все застыли и с ожиданием уставились на них.
И Ника замерла, пытаясь угадать, церемония закончилась или предстоит что-то еще. Хотелось присесть и отдохнуть. Тяжело дался ей этот их брачный обряд. До сих пор была слабость в ногах и тряслись руки.
Мужчина подвел ее к дверям зала и там остановился, вся эта толпа остановилась вместе с ним. Очевидно, какой-то их процедурный момент, поняла Ника. И действительно, последовал королевский жест.
— Это твой дом, — обвел он рукой пространство. — Освойся в нем, королева.
Потом взглянул как-то искоса, и добавил уже тише, только для нее:
— У тебя должны быть вопросы, я отвечу на них. Но позже. А пока приди в себя, поешь и отдохни.
Кивнул ей и ушел. Один.
Она смотрела не его удалявшуюся спину и не могла понять, плохо это или хорошо. Сразу столько слов от него. Но долго ей пребывать в прострации и рефлексировать не дали. Ее с пением повели обратно.
Опять были залы, переходы, коридоры, толпа чему-то радующихся людей вокруг. Рядом с ней шла Тирсия, и тоже почему-то сияла, как медный грош. Это было как-то… странно.
Но ведь ничего плохого с ней не случилось?
Ника не чувствовала в себе каких-то подозрительных изменений.
