Как и загорелые колени, которые из-под него выглядывали. Лара заметила, что я с интересом разглядывал её бёдра. Но смущения я на её лице не увидел. Широва улыбнулась: не надменно — приветливо (такую улыбку я на её лице «тогда» видел часто). Артурчик тут же бросился к самовару (эту достопримечательность Прохоров и мой младший брат показывали всем гостям нашей комнаты в первую очередь).
Артур поинтересовался, выпьет ли Лариса вместе с ним «чаю». Широва согласилась — Прохоров помчался за водой.
Лара подошла к моей кровати, спросила:
— Что читаешь, Сергей?
Я продемонстрировал ей обложку книги — Лариса скользнула взглядом по названиям романов.
— Интересно?
— Нормально.
Лариса снова показала мне свои ровные белые зубы. Поправила на груди края халата.
— Сергей, можно я рядом с тобой присяду? — спросила Широва.
Она чуть приподняла колено — ещё чуть-чуть оголила бедро. Замерла на том самом месте, где днём стояла Лена Котова. Будто желала, чтобы я сравнил её ноги с ногами Лены.
Я сравнил; подвинулся к стене — освободил место на краю кровати. Лариса уселась у меня в ногах (я вспомнил, что в прошлой жизни, ещё в колхозе, она ложилась со мною рядом, и мы лежали с ней «глаза в глаза»). Я почувствовал запах её парфюма (лепестки роз с оттенком аромата корицы). Но не вспомнил название духов. Хотя точно знал: флакон с Лариными духами я в прошлой жизни видел. Лара вновь поправила на груди халат — будто задёрнула так и норовившие распахнуться шторы.
Провела по мне взглядом: словно заинтересовалась тельняшкой.
Отбросила с шеи локоны рыжих волос. Шторки на её груди слегка приоткрылись.
— Парни говорили: ты служил в армии, — сказала Лариса.
Я закрыл книгу, отодвинул её к краю подушки.
— Служил.
— А до армии ты был спортсменом. Боксёром. Чемпионом.
— Был.
— Ещё они сказали: у тебя есть женщина. Она работает официанткой в ресторане.
Широва пристально смотрела мне в глаза — я вспомнил, что раньше от этого её хитрого взгляда у меня по коже пробегали мурашки.
Зевнул и спросил:
— Тебя интересуют мои анкетные данные?
Лара усмехнулась — края её халата снова дёрнулись, обнажили хорошо знакомую мне россыпь крохотных родинок. Я вспомнил, что Широва и раньше дразнила меня этим трюком с халатом. Лариса признавалась «тогда», что проделывала его нарочно: её веселила моя реакция. Я улыбнулся и снова зевнул — продемонстрировал Ларисе гланды.
