Она посмотрела на меня и сообщила:
— Увидимся днём, Серёжа.
Я кивнул.
Бурцев сказал:
— Никуда твой Серёжа не денется. Я прослежу за этим. Раз уж нашёл вам билеты в театр.
Настя улыбнулась отцу, одарила улыбкой и меня. Она поспешила в прихожую — мы с Евгением Богдановичем остались за столом. Бурцев не смотрел на меня — его взгляд блуждал по стене за моей спиной.
Я допил уже остывший чай; услышал, как в прихожей хлопнула дверь. Евгений Богданович тут же встал и прошёл к серванту. Приоткрыл дверцу, взял с полки хрустальную пепельницу.
С ловкостью фокусника он извлёк из кармана сигарету и зажигалку.
Бурцев посмотрел на мою переносицу и сказал:
— Ты испортил мне хорошую комбинацию, Сергей Чернов. Жалею, что не прислушался к предложению капитана Зареченского и сразу не отправил тебя в исправительно-трудовой лагерь. Какого чёрта ты не поехал в колхоз?
Глава 13
Евгений Богданович чиркнул металлической зажигалкой и закурил (я почувствовал запах бензина). Бурцев втянул в лёгкие табачный дым, задержал дыхание; чуть зажмурил правый глаз.
Не отводил взгляда от моего лица — мне показалось, что он в меня прицеливался. Евгений Богданович чуть запрокинул голову и беззвучно выдохнул в потолок струю табачного дыма. Та не долетела до люстры (где светились сейчас все пять плафонов), плавно повернула в сторону приоткрытой форточки. Я проследил за ней до окна. Отметил, что на улице светало: московское небо уже не казалось чёрным, окрасилось красноватыми оттенками.
— Я слушаю тебя, Чернов, — сказал Евгений Богданович.
— Что это за история с переломом? Это ты молоденьким девочкам пудри мозги россказнями о сросшихся за две недели костях. Зачем откосил от поездки?
Бурцев указал на меня сигаретой (курил он не «Marlboro», как его дочь, а сигареты «Новость»). Над кончиком сигареты взлетел серый дымок, будто над стволом пистолета после выстрела. Я улыбнулся.
— Так получилось, Евгений Богданович. У меня на сентябрь были собственные планы. Не предполагал, что помешаю вашим задумкам.
Считал, что история с вашей дочерью уже завершилась. Вы с Настей в Москве, а я в Новосоветске…
— Зачем тогда поехал сюда? — спросил Бурцев.
Он уселся на стул, распрямил спину. Постучал сигаретой по краю пепельницы — в воздух взлетели пылинки (пепел).
Я развёл руками.
— А как иначе? Евгений Богданович, вы сами слышали, что именно пообещал я летом Насте. А я обычно выполняю свои обещания.
Бурцев махнул левой рукой (правая замерла над пепельницей). Хмыкнул.
