Понятно…
Мужчина сдвинул ближе к затылку белый колпак, заглянул внутрь конверта, пошарил там пальцем.
— Понятно… — повторил он.
Посмотрел на Варвару Сергеевну и сообщил:
— Явный перелом лучевой кости левой руки… без смещения. В типичном месте. Хм.
Он пошарил в кипе бумаг на столе и вынул из неё рентгеновский снимок. Взглянул сперва на него. Потом вновь посмотрел на Варю.
И заявил:
— Всё ясно, Варвара Сергеевна. Ничего страшного. Но придётся наложить на руку пациента лонгету.
* * *— Чернов… Серёжа, стой! — скомандовала выглянувшая из окна своей коморки баба Люба.
Я послушно остановился рядом с наполовину перегородившим вход в общежитие столом.
Любовь Фёдоровна бесшумно вышла из вахтёрской, указала на мою забинтованную и подвешенную на бандаже руку.
— Это ещё что такое? — спросила она.
Женщина нахмурилась.
— Не переживайте, баба Люба, — сказал я. — Первокурсники тут ни при чём.
— Что случилось?
Я усмехнулся.
— Да почти как в том фильме. «Поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся — гипс».
Доктор сказал, что ничего страшного.
Любовь Фёдоровна покачала головой.
— Чёрный, что это за фигня?!
Я повернул голову, увидел спускавшегося по ступеням со второго этажа Артурчика.
Прохоров пальцем указал на мою забинтованную руку.
— Кому это ты так врезал? — спросил он. — Голову хоть ему не проломил?
— Прохоров, прикуси язык! — велела баба Люба.
Артурчик демонстративно выполнил её распоряжение.
Он подошёл ко мне, потрогал пальцем лангету.
Приподнял брови.
— Так это что получается… — произнёс Артурчик. — Ты в колхоз не поедешь?
* * *Вечером в мою комнату ворвалась Котова. Она будто и не заметила переодевавшего штаны Кирилла. Подбежала ко мне — увидела подвешенную на бандаже руку, покачала головой.
Я повторил Лене цитату из фильма «Бриллиантовая рука», которую уже озвучивал сегодня вахтёрше. Лена стёрла со своих щёк слёзы. И повторила тот самый вопрос, что я уже услышал сегодня от Артурчика.
— Лена, да какой теперь колхоз? — ответил я.
— Много ли я в поле с такой рукой наработаю?
* * *Второго сентября у меня состоялся первый учебный день на втором курсе: он походил на тот, что был перед поездкой в колхоз в прошлом году. Вот только меня теперь связанная с поездкой на баштан информация не интересовала. Я почти не слушал разглагольствования доцента, всё больше посматривал на Ларису Широву. В мужской корпус общежития Лара вместе с Котовой пока не пришла ни разу.
