Котова радостно улыбнулась, накрыла ладонью пригревшиеся у неё на груди рубины.
— Я ещё никогда не надевала такую красоту, — сказала она. — Даже страшно: а вдруг потеряю камешек.
Лена дёрнула плечами. Рубин блеснул и у неё на руке: на тонком золотом кольце.
— Не потеряешь, дорогая, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — Я уверена, что Серёжа за тобой присмотрит.
Она протянула Котовой похожую на плащ чёрную накидку, обрамлённую лисьим мехом. Взглянула на меня, иронично усмехнулась.
— Я рубины не надеваю, — призналась Марго.
— Мне они не идут. Не мой камень."
"Подушечкой указательного пальца Марго потёрла сапфир на своём кольце.
— Но на моей маме этот гарнитур с рубинами смотрелись великолепно, — сказала она. — Как и на Леночке.
Маргарита Лаврентьевна заглянула в зеркало, поправила локоны медово-русых волос.
— Маргарита, мы опоздаем, — подал голос Николай Уваров.
Он перегородил проход в кухню, нахмурил брови. Мне почудилось, что Николай взволнован.
— Мы готовы, Коля, — сообщила Маргарита Лаврентьевна.
— Уже выходим. Пора веселиться.
* * *К ресторану мы ехали в «Москвиче». За рулём сидела Маргарита Лаврентьевна — её жених примостился рядом с ней на пассажирском кресле. Мы с Котовой уселись на заднее сидение. Лена поправляла на плечах накидку с лисьим мехом, держала меня за руку. Я аккуратно сжимал в своей ладони её пальцы (они были холодными, будто Котова замёрзла). Читал в глазах Лены волнение. Отметил, что волновалась и Марго: она непривычно много болтала, словно почувствовала себя говорливым таксистом.
Коля Уваров говорил по пути мало — лишь изредка односложно отвечал на вопросы своей невесты. Ноток волнения я в его голосе не услышал. Скорее, там проскальзывало недовольство (будто Уварова поездка в лучший и самый престижный ресторан города совершенно не прельщала).
По проспекту Мира мы ехали неторопливо, словно на экскурсии. Маргарита Лаврентьевна посматривала на часы и на спидометр, словно мысленно синхронизировала работу этих приборов. Она пояснила, что не привыкла являться на приёмы одной из первых.
Но и не чувствовала себя сейчас вправе явиться с опозданием. С проспекта мы свернули за три четверти часа до полуночи. Но к ресторану подкатили за минуту до назначенного срока — за эту минуту мы дошли от нашего «Москвича», припаркованного на тротуаре рядом с «Волгами», до входа в ресторан. Взглянули на свои отражения в стекле двери, где красовалась табличка с надписью «закрыто». Котова холодными пальцами стиснула мою руку, поправила накидку.
