А Маргарита Лаврентьевна была вместе со мной в посёлке (тогда, первого мая), но до родительского дома мы вместе с ней не дошли — уехали на Чижике со двора Степана Кондратьевича. «Спросили мой адрес у прохожих в посёлке, — подумал я. — Это как вариант. Тут Черновых все знают». Я увидел, что Николай Уваров решительно направился к калитке; окликнул его. Коля обернулся; он радостно расставил руки, будто я уже бежал к нему, чтобы обнять. «Если друг оказался вдруг, — хрипел у меня за спиной голос Артурчика, — и не друг и не враг, а — так…»
Уваров раскатисто проревел:
— Студент! Серёга! Дружище!
— Сергей Леонидович! — вторил ему голос выбравшейся из бокового прицепа мотоцикла Маргариты Рамазановой.
"
"Марго первая оказалась рядом со мной. Она вскинула руки, обхватила мою шею. Я услышал, что Рамазанова всхлипнула. Почувствовал, как Маргарита Лаврентьевна пачкала мои щёки губной помадой. Вдохнул уже слегка подзабытый аромат её духов («Diorella» от «Dior»), смешавшийся с запахом валерьяны. Вспомнил, что в деревне я запах французских духов Марго не замечал.
Да и косметикой Маргарита Лаврентьевна там не пользовалась. Рамазанова уже не казалась скромной сельской жительницей. Я заметил, что у неё в ушах блестели золотые серьги с рубинами, а на пальцах Маргариты Лаврентьевны сверкали драгоценными камнями золотые кольца.
— Сергей Леонидович! — выдохнула мне в ухо Марго.
Она снова меня поцеловала — на этот раз чмокнула в губы.
Я увидел застывшие в её глазах слёзы.
— Серёга, дай я тебя обниму!
Маргарита Лаврентьевна шагнула в сторону — меня заключил в свои медвежьи объятия Коля Уваров.
Он сжал мои плечи, будто выжимал из них сок. Приподнял меня над землёй. От Николая пахло незнакомым одеколоном (мне почудились в нём нотки герани, лаванды и табака), чей аромат смешался с запахами бензина, пыли и пота. Я отметил, что Коля приехал в сером костюме. Заметил на его галстуке смутно знакомый золотой зажим с крупным, похожим на бриллиант камнем. Уваров вернул меня на землю, хлопал меня по плечам и по спине — его удары гулом отзывались у меня в голове.
Мне почудилось, что Николай пьян, хотя спиртным от него не пахло.
— Дружище, как ты нас порадовал! — заявил Коля.
Он выпустил меня, на шаг попятился. В рукав его пиджака тут же вцепилась Марго. Подкрашенные чёрной тушью слёзы рисовали на лице Рамазановой извилистые полоски.
— Серёга, ты настоящий друг! — заявил Уваров. — Спасибо тебе. Я твою помощь не забуду. М-да.
Я усмехнулся, и произнёс:
— Рад вас видеть. Очень.
