— Я знаю, Ниваль.
Он вопросительно посмотрел на нее, явно недовольный бессмысленным ответом. Но что она могла сказать?
— Ладно, ты всегда была адски упрямой и замкнутой, - наконец, сдался он.
— Поэтому и выжила среди вас. И стала той, кем стала.
— Постарайся не потеряться здесь, Марори. Мне бы не хотелось в один поганый день скрестить с тобой оружие только потому, что небеснорожденные засранцы промыли тебе мозги своими сказочками, будто со смертью последнего проклятокровного мир станет лучше.
— Разве что они сделают мне лоботомию. Дра’Мор слишком глубоко во мне, вместе с всеми вами. Пообещай, что будешь беречь себя и не лезть на рожон.
— Боюсь, такое обещание было бы ложью, - хмыкнул он. – Я – Потрошитель, мое место в первом ряду. И, по правде говоря, мне до икоты надоело валяться здесь и ничего не делать.
— И почему я не удивлена? Позвони мне, когда доберешься. У Крэйла есть номер.
— Я скажу ему, что они с тобой сделали. Прости, Марори, но, будь я на его месте, я бы хотел знать, что происходит с той, кто мне небезразлична.
Они обнялись на прощание. Уже в дверях Ниваль остановил ее окриком:
— Марори?
Она обернулась.
— Выглядишь просто шикарно с этими крыльями и клыками. И даже в треклятой пафосной форме.
— Какой изящный комплимент! – Она тепло улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, как нелегко ему было сказать что-то подобное. – Передай им всем, что талисман всегда со мной, - она сжала в кулаке подвеску из лавового камня, - и береги себя, Ниваль.
Серафим уже ждал ее за дверью.
— Ну, и как все прошло? – спросил он.
— Хорошо. Теперь тренировка?
— Да. Но мне нужно переодеться.
— Проведу тебя до комнаты, если не возражаешь.
— Разве у меня есть выбор? – Слова прозвучали грубее, чем хотелось бы. – Терпеть не могу, когда у меня ничего не получается. Сразу чувствую себя полным нулем, от которого ни пользы, ни толка – зато целый ворох проблем.
Но я рада, что сегодня меня сторожишь ты.
— И я рад, что сегодня у меня есть хороший повод пообщаться с тобой просто так.
Его искренность казалось такой подкупающей, что Марори стало неуютно. Злиться на выходки Марроу и Нотхильдиса было легко, ей казалось даже, что они делают это нарочно: издеваются над «малолетней дра’моркой», как любил называть ее спектр, чтобы она не забывала, что приехала в Эльхайм не жить, а выживать.
