Над провалами поднимался едва заметный пар.
— Твоя коса в багажном вагоне, - не поворачивая головы, бросил Марроу. – Это ведь тамаката, да? А, проклятье! Если кто-то возьмет ее в руки – вся эта хрень вокруг покажется просто цветочками.
Марори уже открыла рот, чтобы от души выругать дурацкие порядки, по которым ее вынудили сдать оружие в багажный отдел «под ключ», но ее непроизнесенные слова оборвал резкий толчок в ноги. Она попыталась удержать равновесие, но земля раскололась прямо под ней. Секунда – и она уже летела в пурпурную пульсирующую пропасть.
Эрэлим удержал ее. Правда, на ногах не устоял и упал на самый край.
— Не отпускай мою руку! – орал так громко, что из головы Марори разом выветрились все мысли, кроме одной: ни за что на свете не разжимать пальцы. – Я тебя вытащу!
Жар лизнул ей ноги. Марори попыталась подтянутся, собраться с силами и попытаться упереть ноги в стену, но с ужасом поняла, что любое барахтанье приводит лишь к тому, что ее ладонь неумолимо выскальзывает их хватки Марроу.
Тот, сцепив зубы, с рыком тащил свою ношу наверх.
«Сатис! Сатис, где ты?!»
Пустота отозвалась глухой безжизненной тишиной.
Темные и Светлые, что тут творится?!
— Марори, подтягивайся! Ну же!
Она пыталась изо всех сил, но чем больше барахталась, тем быстрее рука выскальзывала из хватки Марроу. Эрэлим рычал, но продолжал упираться неизбежному. Горячее пурпурное сияние беспощадно обнимало Марори, она едва сдерживалась, чтобы не закричать. Но терпение мгновенно растворилось, стоило терзающей стихии прикоснуться к ее крыльям.
Боль была настолько сильной, что в голове разом помутилось. Ее будто с головой макнули в чистую агонию.
— Проклятие Светлых! – Марроу выругался и сделал последний, самый отчаянный рывок.
Марори не сразу поняла, что произошло. Ее словно подбросило в воздух и через секунду беспощадно метнуло в грязную жижу талого снега. Удар был таким сильным, что перед глазами запульсировали алые всполохи. Она повертела головой, но это лишь усугубило дело.
— Вставайте, быстро!
Голос раздался как будто отовсюду сразу.
Резкий и грубый голос, как будто говорящему не было знакомо ни одно теплое чувство. Марори даже отшатнулась, когда он загородил ей свет.
— Нот, никогда не думал, что скажу это, но я рад, что ты здесь, - с облегчением выдохнул Марроу.
— Никогда не думал, что мне придется вытаскивать из пекла твою задницу, - рыкнул в ответ собеседник. – Почему там, где ты, вечно случается всякая херня?
— В этот раз я точно ни при чем.
