Но действительность поразила ее своим безграничным величием.
Центром Эльхайму служила сверкающая на солнце восьмигранная башня, украшенная витражами, балконами, арками и террасами. Своеобразный брильянт в оправе, которой служили многочисленные мосты и переходы, с прилегающими к ним башнями поменьше, разбегающимися в стороны на подобие вершин многолучевой звезды. Марори помнила, что с высоты птичьего полета Эльхайм похож на драгоценную брошь в филигранной оправе: одновременно и хрупкий, и массивный.
— Это ведь стекло? – Она чувствовала жуткий стыд за то, что боится ступить на прозрачный шероховатый мост. Его ширины было достаточно, чтобы разминуться без труда двум грузовикам.
— Это асидиан, - Марроу наслаждался ее замешательством. – Скорее рухнет весь Дра’Мор, чем здесь появится хоть трещина.
Она перевела дух – и сделала первый шаг. Пыталась не смотреть вниз, но в итоге не удержалась. От осознания того, что под ее ногами сквозь стекло видны пушистые белоснежные облака, закружилась голова.
Марори обеими руками вцепилась в перила, прошла мимо ухмыляющегося эрэлима, все время повторяя в голове бестолковую, но задорную детскую песенку про храброго воробья. Если бы ее видели Потрошители – подняли бы на смех. Все. И Крэйл первый, уж наверняка.
— Ты боишься высоты. – Марроу быстро нагнал ее, попытался перехватить за руку. Но Марори отодвинулась. Тот безразлично передернул плечами. – Чем раньше ты примешь, что мы теперь почти одно целое – тем лучше.
Избавь нас обоих от необходимости постоянно ругаться. Или тебе больше по душе общение с той ненормальной каргой? Поверь мне на слово, будь ее воля – тебя бы упекли в лабораторию, как наиценнейший экспонат, и кормили кровью из шпица в вену, не расшаркиваясь на такие бесполезные детали, как твои личные вкусовые пристрастия.
Марори охотно верила, но помощь все равно не приняла."
"Через мост они шли будто целую вечность. Марори так и не набралась смелости посмотреть по сторонам: как деревянная шагала ровно, глядя на маячившую впереди светло-голубую башню, из окон которой то тут, то там торчали массивные коробки кондиционеров.
Марроу больше не порывался завязать разговор, и остаток пути они, к ее огромному облегчению, прошли молча. Марори не представляла, как смогла бы разговаривать с приступами тошноты у самого горла и беспокойно ворочающимся желудком. От них не спасал даже обжигающий морозный воздух и первый в этом году снег.
