— Стой! – окрик Кенны прозвучал неожиданно звонко. Сестра сидела возле Марроу, держала его голову у себя на коленях и пыталась привести эрэлима в чувства. Выглядел небеснорожденный из рук вон плохо – бледное лицо было густо залито кровью. – Сатис – он поможет. Но ты должна сделать его сильнее.
Марори обернулась. Верный шакал все еще лежал возле стены, куда его отбросил удар Ардея. Раненый, он все же пытался ползти к своей хозяйке.
Марори почувствовала, как глаза обожгло навернувшимися слезами: Сатис готов умереть за нее, а вот она не способна позаботиться о нем.
Зло смахнув с глаз мутную поволоку, Марори бросилась к рюкзаку, вырвала из него Кристалл, обхватила обеими руками. По пальцам побежало покалывающее тепло. Метнувшись к Сатису, коснулась его лба. Шакал вздрогнул, его глаза расширились, по телу побежала жестокая судорога.
— Вставай, - прошептала Марори, вглядываясь в его злые алые глаза. – Вставай самим собой.
Тело Сатиса окутало серой дымкой, под которой происходила быстрая метаморфоза.
Шакал рос, изменялся. Через каких-нибудь полминуты перед Марори стояло прежнее порождение Хаоса – жестокое и неукротимое, с налитыми кровью глазами.
Повторения приказа не требовалось. Сатис коротко взвыл и бросился в атаку, в его руках материализовывались черные серпы.
Марори было шагнула за ним, но ноги неожиданно подогнулись, и она чуть было не повалилась на землю. Кристалл выпил слишком много сил. Но она не может так просто сидеть – она должна подпитывать Сатиса.
Порождение Хаоса налетело на Ардея и садануло разом обеими клинками по спине.
Ти’аль будто намеренно принял на себе удар молотом, неверный и прошедший по касательной, а затем вихрем коротких выпадов обрушился на противника. Тот, не обладая прежней скоростью, не смог их парировать, а кромсающее его порождение Хаоса и вовсе не позволяло маневрировать. Но если атаки эрэлима Ардей проигнорировал, то серпы Сатиса хоть и не оставили на его теле никаких следов, но заставили болезненно поморщиться.
Схватка изменила направление.
Дознаватель переключил основное внимание на порождение Хаоса. Алеющий молот поднимался и опускался, крутился в невероятных переходах и бил, бил. А шакал не собирался отступать. Он пер на противника сосредоточением злобы и безрассудства. Марори, все еще сжимающая в руке Кристалл, чувствовала каждый пропущенный Сатисом удар. Вряд ли столь же отчетливо, как и само порождение, но удача Ардея отзывалась в ней острыми болезненными вспышками.
