Последние слова прозвучали так искренне, что Марори не придумала ничего лучше, чем поскорее отвернуться, чтобы эрэлим не стал свидетелем ее растерянности. Она открыла конверт, выудила оттуда несколько распечатанных листов. На одном был список из более, чем двадцати фамилий, на других – краткая информация о людях, что скрывались за этими фамилиями. На последнем был отпечатанный черно-белый снимок, на котором группа мужчин и женщин в перепачканной одежде и с измученными лицами неохотно позировала для фотографии на фоне карьера с раскопками.
Марори присмотрелась к лицам.
— Светлые… - Она бросилась к письменному столу, включила лампу и еще раз всмотрелась в лица, которые сразу узнала.
— Знаешь кого-то? – Марроу уже был тут как тут.
— Это, - Марори показала на лицо мужчины в центре, - мой отец. Я уже видела его среди ученых, которые занимались раскопками в Кероне. А вот это, разве ты не узнаешь? – Она переместила палец на человека рядом с ним: они единственные, кто стоял в обнимку, как люди, которых связывает не только работа, но и долгие годы дружбы.
— Это Ардей, - сказал Марроу после минутного разглядывания снимка. – Проклятие Темных, как ты его узнала? Он тут худой, как щепка и с бородой, но это точно он.
— Ты бы тоже узнал того, кого каждую ночь видишь в кошмарных снах.
— Ну, я-то вижу его куда реже, - попытался взбодрить ее шуткой эрэлим. – Так, сталкивались на допросе, где эта чванливая свинья очень мило меня допрашивала, начхав на все правила и порядки. Ты говорила, что Ардей утверждал, будто он твой крестный?
— Это вранье, как и все, что говорит этот человек.
— Как и все, что говорит вся Лига, - поправил Марроу. – Поэтому я делаю то, что делаю и меня не мучит совесть. Кто-то должен узнать, чем занимаются эти заносчивые ублюдки, прикрываясь правами и привилегиями, которые сами себе же и назначили. И чем больше я вижу, куда они успели сунуть свои длинные носы, и как глубоко проросла их порча, тем сильнее понимаю, что вообще не знаю мир, в котором живу. Я уже больше никому не верю.
Только тебе.
— Поэтому ты не стал говорить о Кенне?
Он просто кивнул, уже собирался продолжить свои откровения, но в их разговор вмешалась девчонка. Она как раз вышла из ванной, с восторгом маленького ребенка поглаживая то рукава куртки, то прикладывая к лицу меховые помпоны на кончиках шерстяного шарфа. В ее глазах плескался чистый первозданный восторг. Марори стало не по себе от того, что эта девчонка на самом деле может быть лишь искусной лгуньей.
