И это несмотря на то, что одна его рука покоилась на перевязи, перебинтованная, в другой он держал двуручный меч того же странно-технологичного вида, что и у спектра.
— Поднимайся… - он протянул руку. Спокойный голос звучал глубоко, почти завораживающе.
Марори встала. Ноги все еще немного подрагивали, но недавняя слабость стремительно отступало. Тело вновь наполнялось энергией. Будто он вливал ее в нее одним своим касанием.
— Ти’аль. Я слышал о тебе… - сказал он и выпустил ее руку, а затем резко взмыл в воздух, заложил крутую дугу и рухнул к земле, точно решил покончить с жизнью, но в последний момент раскинул крылья и полетел.
Совсем низко, на бреющем. Мелких тварей Хаоса он просто отбрасывал, более крупных разил, точно косой. Направлялся он к уцелевшей «горилле», которую уже порядком потрепал Нот. Не долетев до цели с десяток метров, снова взвился и снова упал, на этот раз обрушился прямо на голову белой твари. Широкий клинок вошел по самую рукоять, брызнуло что-то вязкой, серое, с кровавыми прожилками.
Прежде чем порождение Хаоса повалилось замертво, Ти’аль уже стоял возле него.
А потом случилось что-то страшное.
Вопль ярости, который издал Марроу, легко мог принадлежать оголодавшему созданию из Хаоса. Эрелим завис сантиметрах в двадцати над землей с раскинутыми в стороны руками. Его лицо исказилось невероятным напряжением, на шее и лбу вспухли вены – того и гляди не выдержат напора крови.
Марори сообразила быстро. Подхватив иглу, бросилась к багажному вагону.
Именно там, широко расставив ноги, стояла сестричка из Хаоса. Тварь лишилась одной руки, получила несколько серьезных огнестрельных ранений в грудь и даже одно в голову, отчего часть черепа выглядела взорвавшимся изнутри гниловатым фруктом, но все равно жила. И даже умудрялась удерживать эрелима в чем-то вроде силового поля."
"До нее добрались почти одновременно: Марори, Ти’аль и Нотхильдис. И тем совершили непростительную ошибку. Порождение Хаоса взмахнуло здоровой рукой – и земля перед ней вспучилась, взметнулась огненным фонтаном, а в лица противников ударило ослепляющей волной раскаленного пара.
Марори успела только понять, что ее подняло куда-то очень высоко, а потом бросило, вколотило во что-то жесткое и рваное. Что-то скрежетнуло, мир перед глазами вздрогнул и померк. Впрочем, ненадолго. Девушка оперлась на руки, приподнялась. Единственный, кто устоял перед темным плетением, был серафим.
