И резво спешит вдаль коридора. Шагаю за ней, стараясь не глядеть по сторонам. Белые стены, такой же потолок и каталки у стены. Я был здесь и запомнил каждый миллиметр пространства. Обычно сюда пускают только родственников. Но моему мэрству сделали исключение.
— Здесь Богдан Васильевич, — машет санитарка вглубь какого-то проема. И отступает в сторону.
«Только не это!» — екает в груди. И даже сердце пропускает удар. Папа лежал именно тут. И мы с мамой приходили к нему.
— Привет! — отметая прочь горестные воспоминания, улыбаюсь я знакомым мордам.
Оглядываю комнату и пустующие напротив кровати и добавляю с насмешкой: — Я смотрю, ты тут хорошо устроился. Медсестрички молоденькие, жаркие докторицы…
— И этого придурка назначили мэром, — закатывает глаза Столетов. Бледный, с заросшими щетиной щеками, а туда же. В каждую бочку!
— Не каждого жителя Шанска навещает глава муниципального образования, — подняв к верху указательный палец, замечаю я Столетову и, усевшись на хлипкий стульчик, добавляю ехидно: — Гордись.
— Фей, когда меня выпустят из этой богадельни? — рычит Богдан и неожиданно переходит в наступление. — И где Аня? Она знает…
Вот как сказать, блин? И почему именно я? Всегда…
— Тима, у меня уже терпения нет, — жалуется сидящий рядом Витя Торганов. — Ну ты сам с этим дебилом разберись. Только выкарабкался, а уже свои порядки устанавливает. Медсестер строит, требует обратно свою одежду. А у самого лейкоциты низкие… и УЗИ как у покойника.
— Да ну? — негодующе бухтит Богдан. А я улыбаюсь во все тридцать два.
Хорошо вот так сидеть, слушать перепалку друзей и никуда не спешить.
— Что-нибудь нужно? — строго спрашиваю я разбушевавшегося пациента.
— Узнай, что там с Аней, бро? — просит меня страдальческим голосом Столетов. — Обиделась на меня. Трубку не берет. А мне тут подыхай от неизвестности. Беременная она. Уже три месяца. Мало ли что в голову взбредет…
Торганов что-то объясняет про гормоны и неустойчивую нервную систему на ранних сроках беременности.
А я сжимаю зубы до тихого скрежета.
Мне бы сейчас не заорать и не накостылять Богдану по шее. С какого лешего молчал? Знай я неделю назад, хрен бы Аркелиди куда уехала. А так…"
"На ходу подбирая слова, пытаюсь ответить уклончиво. Но ничего не выходит.
Теряю профессиональные навыки, ядрен-батон! А мне еще два года трубить на этих гадских галерах. И тут же вспоминаю, зачем пришел, собственно.
— Ты хоть нападавшего видел? Опознать сможешь? — интересуюсь я, особо не надеясь на ответ.
