В прошлом году она даже попала в космический образовательный лагерь, куда принимают только самых лучших и сообразительных.
– Это правда, – согласилась Лорел.
– И у этого Томми такой самодовольный вид, какой бывает только у детей богачей. Знаете, да? Они стоят перед тобой такие вежливые, но в карманах у них наркотики, а в голове одни мысли – как бы нарушить закон.
Лорел не знала и даже не представляла, что это за «самодовольный вид».
Доктор Ортега развел руками.
– Девочка уже дважды приходила домой позже определенного времени, а прошлым вечером вернулась, как мне показалось, пьяной.
Теперь вот расписывает его именем тетрадку по физике.
– У тинейджеров это признак интереса, – неуверенно сказала Лорел. В колледже она была настолько младше других, что никогда не писала ничьих имен.
Он вздохнул.
– Почему умным девочкам нравятся плохие мальчики?
Лорел моргнула.
– Наверное, потому, что они думают, будто могут исправить плохих мальчиков. – По крайней мере, к этому выводу она пришла, наблюдая за молодыми людьми в колледже, когда ей исполнилось тринадцать.
Доктор поднял кустистые брови – похоже, его вопрос был чисто риторический. – Думаю, лучшей стратегией было бы поговорить с ними обоими.
– Я тут подумал, что, может быть, вы, с вашими связями, могли бы навести справки, получить информацию? ФБР может получить доступ даже к личному делу несовершеннолетнего, ведь так? – Доктор Ортега положил свою папку поверх остальных и, не глядя на Лорел, аккуратно выровнял по краю стопки.
Она подождала, пока он встретится с ней взглядом.
– Для получения такого рода информации требуется ордер, а для получения ордера у нас нет оснований. – Конечно, доктор не просил ее нарушать закон или обходить судебный процесс, но, возможно, беспокойство о семье мешало ему трезво оценивать ситуацию. Она могла посочувствовать ему, но не собиралась нарушать установленную процедуру.
Ортега покраснел еще сильнее.
– Вы правы. Конечно, вы правы. – Он поднялся и жестом указал на дверь.
– Надеюсь, мы сможем забыть весь этот разговор.
Лорел встала и, обогнув кресло, направилась к выходу.
– Я ничего не забываю, доктор Ортега. Но разговор останется между нами, если вы это имели в виду. – Она открыла дверь и вышла в тихий коридор с идеально вымытым кафелем. – Спасибо за оперативные результаты вскрытия.
Он последовал за ней.
– Полагаете, это серийное убийство? Я имею в виду, с символикой черных георгинов и тому подобного?
– Пока не знаю.
