Одета она была в гимнастерку цвета хаки, шерстяную юбку, сапоги и шинель, небрежно наброшенную на плечи. На поясе была пристегнута кобура, а на шинели зеленели погоны лейтенанта медицинской службы.
Вот тебе и спрятался, называется. Отпираться было бесполезно, да и зачем?
- Да, Настя… хм… товарищ лейтенант, это я, собственной персоной. Давненько не виделись…
Глава 21
Разговор у нас сразу не задался.
Настя сильно изменилась за то время, что я ее не видел. Не было больше той слегка мечтательной, часто задумчивой и даже печальной девушки, добровольцем сбежавшей на фронт вопреки прямому запрету и недоверию начальства.
Сейчас передо мной стояла девушка-боец, делом доказавшая свою ценность и преданность.
Да и фигура ее стала чуть более стройной, подтянутой. Я видел, что тело ее в прекрасной физической форме и мышцы в тонусе. Никакой спортзал не дает организму такой нагрузки, как работа в полевых условиях в медсанчасти. Наверняка, ей приходилось и раненых бойцов на себе таскать, и прочие тяжести – мужских рук, как обычно, катастрофически не хватало.
Даже взгляд у нее поменялся, стал более цепким, оценивающим, жестким. Я и представить себе не мог, сколько всего она должна была пережить, чтобы так измениться… нет, не внешне - внутренне… повзрослеть.
Внезапно мне стало ее жалко, до слез. Чертова война! Сложись все иначе, ходила бы Настасья в театр и оперу, не пропуская, как и прежде, ни одной премьеры, вечерами зачитывалась бы нестареющей классикой.
Может, вышла бы уже замуж и родила детей.
Вместо этого каждый день ей приходилось иметь дело с грязью, кровью и человеческими страданиями. Кто говорит, что врачи – люди ко всему привычные, глубоко ошибается. Да, у них слегка атрофировано чувство брезгливости… но не сочувствия. Просто пропускать через себя боль каждого человека невозможно, сгоришь в момент. И все же без сопереживания не может быть настоящего доктора.
- Как ты здесь? Почему?
Я не хотел ей врать, но без этого было не обойтись.
Не рассказывать же всю правду – это прозвучало бы слишком невероятно, и Настя бы не поверила, более того, сразу бы заподозрила, что я не просто так скрываю факты… и кто знает, что сделала бы эта обновленная Анастасия Павловна. Сдала бы меня особистам? Вряд ли. Она никогда не была из числа тех, кто пишет доносы. Но все же говорить с ней начистоту я не мог и не хотел. Раньше… думал о том, чтобы все ей рассказать, но сейчас – точно нет.