Меньше всех было жителей поселка, потому что каждый из них стремился наверстать упущенное за время вынужденного безделья. И поэтому, как только стало ясно, что никаких препятствий для входа и выхода из поселка больше нет, жители тотчас же ломанулись в лес по неотложным делам. Каковых на самом деле уже набралось приличное количество. Никто не мешал людям покидать поселок, не останавливал и не ковырялся в рюкзаках. А охотники — так те вообще почти в полном составе скрылись в тайге еще утром.
Когда на небольшой площади собралось человек пятьдесят, из раскрывшейся двери здания показался давешний мужик в камуфляже.
Автомат он, видимо, оставил где-то внутри, и только на поясе висел пистолет в открытой кобуре.
— Чего шумим, господа хорошие? — поинтересовался камуфляжный. — Других дел, что ли, нет?
— Есть дела, — ответил один из делегатов. — Но и вопросы есть.
— Спрашивайте, — кивнул вышедший.
— Где все наши старшие? Да и кроме них тут народ еще имелся…
Камуфляжный еще раз кивнул и, подняв левую руку, прижал пальцем кнопку, укрепленную на груди.
Наклонив голову, сказал несколько слов — народ заметил у него на воротнике черную капельку микрофона.
— Сейчас всех приведут.
Буквально через пару минут на площади показалась небольшая процессия. Еще несколько таких же камуфляжных незнакомцев сопровождали колонну внезапно погрустневших бывших руководителей и верхушку самооборонцев. Видок у них был еще тот… Мало того что все они явно страдали с тяжелого похмелья, так еще и выглядели какими-то помятыми. В довершение ко всему им приходилось поддерживать брюки.
Надо полагать, чья-то «добрая» рука посрезала со штанов все пуговицы, изъяла оттуда же ремни, и теперь одежду приходилось придерживать обеими руками. Все это не прибавляло идущим мужественности, и на лицах собравшихся появились ехидные улыбки.
— Эти, что ли? — кивнул старший из камуфляжников на процессию. — Забирайте, коли так. А вообще, я на вашем месте пять раз бы подумал, за каким чертом вам нужны такие охранники, которые даже самих себя защитить не могут? Да и командовать вами всеми они как-то уж очень лихо принялись… не ожидал, что здесь народ такой робкий окажется! Оружие им, уж извините, не верну.
Спички детям не игрушка! Так, кажется, говорят?
— Так то же не их стволы! — возразил кто-то из толпы.
— Покажись-ка, заступник! — прищурился собеседник. — Не их? А какого же, извини меня, черта у них чужие ружья оказались? А?
Раздвинув толпу, вперед вышел худощавый рыжий мужик.
— Мой карабин у них.
