Но вот с тем, чтобы вздремнуть — тут как раз и вышел облом…
Согнав Лизавету с подушки, ныряю под одеяло. И сначала не сразу понимаю, что произошло. Что-то холодное касается моей ноги.
Что это?
Рука нащупывает округлый металлический предмет.
Граната?
Великовато для нее, такая ежели бахнет — тут все стены упадут.
Фляга.
Обычная солдатская фляга. Оливкового цвета, с отвинченной крышкой. А из горлышка торчит свернутый листок бумаги.
«Сережа!
Очень тебя прошу — не спеши!
И внимательно прочитай все, что я тебе написала.
НИЧЕГО не обсуждай дома — Михалычу что-то здесь не нравится, а я ему верю…»
Сон как рукой сняло, сажусь на кровати и внимательно вглядываюсь в торопливые строки, набросанные на бумаге рукою Галины — ее почерк мне хорошо знаком…
Уже по дороге к месту, обернувшись к ребятам, ввожу их в курс дела. Потеряшка тотчас же нахмурился, и на его лице проступило выражение угрюмой озлобленности — все-таки у них с Галиной отношения какие-то слишком уж своеобразные. Грач задумчиво пожевал губами спичку, сплюнул и задал вопрос, который, надо полагать, вертелся на языке у всех.
— Командир, а ты точно уверен в том, что тут никакой подставы нет?
И вот что я им теперь должен отвечать? Сказать, что уверен? А если какая накладка выйдет? Кто в этом случае виноват будет?
Не уверен?
Тогда, прости мужик, но кто с тобой рядом живет?
Уж будь любезен как-то отделять свою постель от общего дела!
— Уверен. Во всяком разе — я пойду первым, так недвусмысленно написано. И никого вперед себя не выпущу!
— Ну да, — хмыкает Зеленый.
— Там тебя и прикопают за милую душу.
— Я Галине верю!
— Ну, ей-то, может быть, — внезапно соглашается Потеряшка. — Но она ведь там явно не одна будет. Или я чего-то не догоняю?
— Не одна, — соглашаюсь я. — И даже — скорее всего! Но вот тут я пас! Ничего другого не знаю и придумать не могу.
— Так если мне вперед пройтись? — предлагает снайпер. — Согласись, я-то в таких делах кое-чего понимаю…
— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Мы же не знаем, сколько их там и что это за народ.
Засаду у моста помнишь? Как там нас лихо слепили?
Старший лейтенант недовольно нахохлился, вспоминать об этом он явно не любил.
— Ладно! — подводит итог Грач. — Издали прикроешь, усек? Командир дело говорит, ему в данном случае виднее…
Выпрыгнувшая из кустов белка пушистым шариком пронеслась по траве и в мгновение ока взлетела по стволу старой ели. Уселась на ветке и зорко осмотрелась вокруг. Чуткие уши настороженно ловили каждый звук.
