– Ну, так узнайте! И сегодня же вечером доложите!
– По нашим сведениям, товарищ генерал-майор, – докладывал капитан спустя четыре часа, – никакой особенной активности в районе аэродрома и прилегающей местности нами не планируется.
– То есть если я вас правильно понял, капитан, у немцев просто тренировочный выезд?
– Не совсем так, товарищ генерал-майор. В разговоре между сотрудниками института прозвучала русская фамилия – Леонов.
– Ну и что? Среди сотрудников института и спецсубъектов есть русские? Может быть, это фамилия кого-то из них?
– Среди сотрудников института русских точно нет.
А своих подопечных они зовут только по номерам.
– Тогда кто же это?
– Я вспомнил, что эта фамилия мне уже встречалась. Причем совсем недавно. Обратился к Маркову, у него, как вы знаете, исключительная память на имена и фамилии.
– И что Марков?
– Вот, посмотрите. – Капитан положил на стол лист бумаги.
– Что это? Ориентировка? Леонов, Александр Павлович… Ну и что?
– Посмотрите, кто дал первичный запрос.
– Где это? Ого! Чернов? Это который же Чернов? Тот самый?
– Тот самый, товарищ генерал-майор.
Полковник Чернов Михаил Николаевич. Из Ставки.
– Ну да, ну да… Знаю, из какой он Ставки. Интересно, а он-то тут каким боком замешан?
– Не знаю, товарищ генерал-майор. Но если вы помните циркуляр…
– Помню. Ладно, капитан, можете быть свободны. Материалы оставьте мне.
– Разрешите идти?
– Идите."
"Генерал еще раз перечитал бумаги. Встал и прошелся по кабинету. Снова сел за стол и вытащил из верхнего ящика тонкую папку.
Открыл, перевернул несколько листов. Удовлетворенно хмыкнул и взял трубку телефона.
– Коммутатор? «Рокаду» мне. «Рокада»? Одиннадцать-четырнадцать дайте. Так… Одиннадцать-четырнадцать? «Архитектора» позовите. Кто у аппарата? «Грымов».
Прошло еще несколько минут.
– Товарищ «Архитектор»? Это «Грымов» говорит. Имею материалы по Леонову… что? Понятно. Хорошо, жду вас у себя…
Похоже, что толстый северный пушной зверек на этот раз подошел вплотную. Вот уже полдня я лежу в овраге и не могу поднять головы.
Угораздило же меня подползти так близко! Собаки, черти, загавкали, и немцы сдуру засадили по лесу из пулемета. Правда, стрелки из этих тыловиков неважные. Пули резанули по верхушкам елок и посшибали на землю шишки. После этого они, видать, проснулись и начали стрелять уже точнее. Один хрен – криво, однако в опасной близости. Но все равно, голову мне лучше не поднимать. Трава тут не шибко густая, враз просекут фишку. И тогда – амбец.
